Легенды Пятиречья

- Но ведь… Это невозможно! – Тоня всплеснула руками. - Если б все было так просто, мы бы толпами ездили к морю Забвения!

- Невозможно, - согласился Лаони. – Видишь ли, Долина туманов – странное место, месиво, фарш из различных заклинаний. Как маг, я могу сказать, что Долина туманов – большая магическая свалка. Никогда не знаешь, что из нее выскочит тебе навстречу: скрутит ли тебя в бараний рог, разорвет ли на части, раздавит ли или состарит до смерти. Если все маги Лавергена надумают сообща пройти к морю Забвения – может, кто и дойдет.

Но большинство останется там навсегда. Поэтому мы там тоже не бывали. Но, теоретически, дорога проста: идти по правому берегу Элвы до самого моря. Помните слугу последней Хранительницы – Райдона?

- Помним, конечно, - ответила Тоня, переглянувшись с Тамиладу. – Только я не знала, что его так звали.

- Он как раз так и прошел, - пояснил Лаони. – Будучи сыном Владыки – того самого, что написал потом Книгу Памяти – как-то раз он поссорился с родителями из-за навязанного брака и ушел, поклявшись найти себе невесту.

Полмира обошел и в конце концов отыскал Белый город и остался в нем Королевским слугой. С его уходом род Владык прервался. У Райдона были дети, но они не вернулись в Элву, и несколько столетий спустя правителями Элвы стали предки Амаддариэла.

- И что там было дальше, в книге? – спросила Тоня, вспомнив о чем шла речь.

- Дальше – описание последней Хранительницы, - Лаони чуть приподнял брови, припоминая. – Она была очень жизнерадостной, любила шутить и смеяться.

Владела мечом и в силе не уступала мужчине. Еще она была стройной, высокой и очень тяжелой.

Лицо Тамиладу стало вытягиваться.

- Хранительница умела плавать, даже когда не превращалась в русалку, - продолжал Лаони. - Силой мышц она держала свое тело так, что вода не достигала носа, и она могла переплыть реку и даже перевезти при этом кого-нибудь на спине.

Тоня скосила глаза на Тамиладу. Тот начал бледнеть.

- У Хранительницы было много обличий: по одному на каждую расу, - продолжал, не замечая их переглядываний, Лаони.

- Но было и еще одно, свое собственное. В этом обличии по плечам ее стекали длинные темные волосы, а глаза были почти черными. Вот такой мы ее все и знаем. Что-то не так, мой юный друг?

Тоня смотрела на Тамиладу, не мигая, а тот побелел как бумага, и губы его дрожали.

- Кажется, я ее видел, - наконец, сказал он.

- Быть такого не может, - уверенно ответил Лаони. – Она умерла тысячи лет назад. Умерла окончательно, не оставив наследницы.