Проклятый Дар

Почему-то совершенно не хочется выпускать девушку из объятий, но я ставлю Каро подальше от двери в угол. — Не нужно. Ты поранишься. Ты понимаешь меня?

Каро закусывает губу и кивает.

– Умом, да. Но сейчас… мозг не способен меня удержать, увы. Я… я просто не могу тут находиться. Не могу!

Она снова начинается вырываться, а я пытаюсь сдержать этот ураган, понимая, что мои имплатны на такое не рассчитаны. Каро — не нежная фиалка, а я не так силен как раньше. И это злит, мне жизненно необходимо ее удержать, чтобы не потерять самоуважение.

Впрочем, остатков самоуважения Каро лишила меня при нашей первой встрече. Где-то в глубине души я до сих пор на лопатках, на асфальте.

Стискиваю ее в объятиях, улавливая едва заметный запах жасмина, а пахнет она не словно оторва.

– Дыши глубже и держись за меня, — тихо говорю ей. — Не вырывайся всех богов ради! Не заставляй пытаться удержать себя! Просто дыши.

– Не могу! — Она трясёт головой. У Каро настоящая истерика, но почему-то без слез.

– Можешь! — жестко говорю я, и она, вздрогнув, на секунду замирает.

– Я боюсь, мы никогда отсюда не выйдем! Я боюсь замкнутых пространств и не хочу тут оставаться!

– Перестань, максимум, мы тут заостряем до утра, — говорю и тут же прикусываю язык. Мои слова не делают лучше, и Каро начинает дрожать сильнее. — Да успокойся же ты! Я из-за тебя не могу достать магофон и связаться с Китом.

– С Китом? — чуть более осмысленно уточняет она.

– Да, с братом. Даже если он уехал в город, он вернется и вытащит нас. Ты можешь не дергаться и не впадать в истерику, пока я ему звоню?

– Не знаю! — Она трясет головой.

— Здесь темно и тесно. Это сильнее меня.

– Просто дыши. Хорошо?

Чувствую судорожный вдох и все же достаю магофон. Похоже, шизанутый в этом колледже не один я. Каро мне даст сто очков форы. Никогда не испытывал такой неконтролируемый страх, в каком она находится сейчас.

Каро

Мне стыдно. Ужасно стыдно. И еще страшно. Страшно, сильнее, чем стыдно. В голове туман и паника. Я не в силах контролировать свои эмоции и сосредоточиться на голосе Дара получается с трудом.

Я несколько раз срываюсь и, кажется, его раню. Ломлюсь в дверь, которую, очевидно, не получится выбить, но я не способна действовать адекватно, перед глазами темнота. Вокруг меня тесное помещение, и мне физически плохо. Кажется, если прямо сейчас отсюда не выберусь, то задохнусь.

В мыслях меня бросает от «Боги, почему именно Дар стал свидетелем моей позорной слабости?», до «Слава всем жрецам, я взаперти не одна».