Виват, мой генерал!

Слетев с табурета я повалилась на пол, чудом не ударившись головой. В ушах еще был слышен треск сломавшейся ножки табурета, не выдержавшей напряжения, а поверх него уже накладывался скрип открываемой двери. В проеме, освещенное небольшим магическим светильником, появилась морда. Небритое лицо, грязное и кривое от шрама, рассекающего висок, раскрашивала щербатая гнилозубая улыбка. Казалось, в этом человеке, в одном облике собрали все отталкивающее, что только было возможно.

– Не подходи!  – Пошарив по полу рукой, я дрожащими пальцами ухватила отломанную ножку, выставив ее перед собой, словно оружие.

– не смей! Я служанка Талии Хелдерийской! Принцесса убьет тебя, если со мной что-то случится.

– О,– лицо мужика вытянулось, но был на нем написан не страх, а восторг, – я еще никогда не бывал между ног королевской прислужницы. Интересно, там ты пахнешь розами, как рассказывают про благородных?

– Не смей! – голос срывался в отчаянии. Путаясь, застревая в юбке, я попыталась отползти  к стене, чтобы быть подальше от этого ужаса.

– Кричи, кричи, – мужик, шагнув в камору, отчего ему пришлось согнуться, отставил светильник в сторону. И потер ладони друг о друга, противно причмокнув губами,– я люблю женские крики.

А затем бросился в мою сторону. Так стремительно, что я ничего и не успела сделать.  Плохо отесанная ножка табурета оказалась вместе с рукой прижата к полу. Я билась и дергала ногами, пытаясь сбросить с себя это вонючее, тяжелое тело, но мне не хватало сил.

Все, чего удалось добиться, это то, что юбка задралась, позволяя противным, грязным рукам скользнуть по колену, по бедру. Чувствуя себя окончательно бессильной, беззащитной и проигравшей, я все еще пыталась брыкаться. Потянувшись, на одном протесте и гордости, я крепко ухватила мужика за ухо, сомкнув зубы и борясь с отвращением и подкатившей тошнотой.

Насильник зарычал, дернувшись и отстранившись. Руки на бедре пропали, давая коротко выдохнуть с надеждой.

Но удар, что пришелся в висок, оказался такой силы, что голова дернулась в бок и назад, стукнувшись и о пол. Тело тут же обмякло, потеряв разом всю силу, а перед глазами заплясали красные пятна.

– Нет, не трогай меня, – едва чувствуя собственное тело, ощущая, как пульсирует боль в голове, растекаясь к носу, к шее, тихо шептала я и никак не могла остановить слезы, вдруг брызнувшие из глаз.

А затем произошло невероятное.