Там, где горят Стожары

И, неожиданно для самой себя, допив одним глотком остывший латте, она выпалила:

— А Солонский твой и правда на Кощея похож, глаза черные-черные, как зимняя ночь, смотрит — аж мороз по коже! Когда улыбается, так и ждешь, что клыки вылезут. А его жена — милейшая женщина и розы любит. Они меня в гости звали! Давай пойдем вместе?

Ирка промокнула салфеткой глаза и довольно улыбнулась.

— А что я говорила! Упырь! Как есть упырь! Пойдем обязательно!

*****

Три ступеньки были на месте — ни больше ни меньше.

Дом встретил новую хозяйку обиженной унылой тишиной, мол, где ты шлялась целый день, дуреха, я тут что, один должен куковать?

А что, неплохо бы завести какую-нибудь зверушку. Как там в старом мультике — ты домой приходишь, а она тебе радуется! Пожалуй, нужно согласиться на щенка или котенка. И дети довольны, и несчастная животинка пристроена будет.

Ирка, уставшая «как собака», выгрузив гору покупок, отправилась к себе, пообещав вскорости пригнать девчонок и передать продукты «с огорода».

— Я только намекну, что у тети Оли для них подарки — мигом примчатся! А ты не церемонься. Аньке веник в зубы, Даринке — швабру с ведром, и пусть помогают с уборкой.

От денег Ирка отказалась. Глянула исподлобья на смутившуюся подругу и только рукой махнула.

…Ольга осмотрела кухню, заставленную пакетами и коробками, прикидывая, что нужно разобрать прямо сейчас, а что можно оставить на потом. Учитывая вчерашние «негаразды», сразу воткнула в телефон зарядку и плюхнулась на стул, запоздало вспомнив о разболтанных ножках, державшихся на соплях.

Стул стоял как влитой!

Не скрипел.

Не шатался. Милостиво позволив хозяйке насладиться коротким отдыхом после хлопотного дня.

Громко тикали часы на стене. Лёгкий ветерок, робко прокравшись в открытые настежь двери, колыхал занавеску на окне.

Напряженное ожидание висело в воздухе. Казалось, за Ольгой ревниво наблюдали, внимательно прислушивались…

— Знаешь, а ведь я таки хозяйка.

Достав из сумки, она выложила на стол папку с бумагами и конверт с бабушкиным прощальным письмом.

— Так что, хочешь не хочешь, а идти мне сейчас некуда, — собственный голос прозвучал как-то чересчур жалобно. Она прокашлялась и уже уверенней добавила. — И жить я буду тут! Ясно?!

Чуть скрипнули половицы, яблоневая ветка стукнула в оконное стекло. Показалось или… тишина изменилась.