Архимаг ее сердца

Она затрясла головой.

- Нет, нет. Нет! Ты… это не так. Ты не так понял. Просто…

Альке стало стыдно. В самом деле, Авельрон ведь не был виноват в том, что случилось. Это скорее ее вина, что позволила куполу рухнуть, а магистру – захватить тело брата.

Но Авельрон смотрел на нее так, что казалось, сам в эту минуту умирает от стыда и боли.

- Мне… рассказали, чем я был. – сказал глухо, - я не уверен, что после всего этого мне стоит оставаться во дворце.

- Ты не виноват, - выдохнула Алька.

Она почти не знала Авельрона, но одно знала точно: он пошел на большие жертвы, спасая Мариуса.

И странно стыдиться того, в чем нет вины.

- Идем, - тихо сказал он, - отведу тебя в твою спальню.

Алька медленно пошла дальше. Щеки пылали. Мимо проплывали окна, из-за которых вся стена казалась ажурной. По галерее гулял ветер, и разговор как-то не клеился.

- Дворец на скалах, а у вас теперь нет крыльев, - сказала Алька, чтобы разбить гнетущую тишину, - как вы забираетесь на скалы?

- Я и сам здесь недавно, - напомнил Авельрон с усмешкой, - но мне уже рассказали, как лихо бывшие крагхи управляют роем.

Теперь рой – наши крылья, Аля. Наверное, поэтому отец людей ни в грош не ставит. Они ведь не умеют летать, а мы все еще умеем…

- Но мы теперь тоже люди, - возразила она.

- Наверное, - эхом откликнулся Рон. Помолчал, а потом спросил, - он все-таки бросил тебя, да? Прости, что спрашиваю.

Она пожала плечами. Что здесь скажешь…

- Я сама дура. Надо было слушать Мариуса. А я… вообразила себе Пастырь знает что.

В результате… видишь, тебя чуть не сожрала тварь.

- Не вини себя. Тебе казалось, что так будет правильно. Мы все ошибаемся…

- Да, но теперь…

Алька замолчала, быстро смахнула набежавшую слезинку.

Теперь она одна. Мариус ее оставил, и прав был… наверное, прав.

- Я говорил с ним, - вдруг сказал Авельрон, - когда он меня лечил. Ну, после того, как вышиб из моего тела ту тварь. Он мне все рассказал… Но я просил, чтобы он тебя не оставлял. Знаешь, что он мне ответил?

- Что? – слова застревали в горле.

Они снова остановились, Алька умоляюще смотрела на Авельрона. Почему-то казалось, что то, что он скажет… станет спасением.

- Аля, - в серых глазах тоска, - Мариус мне сказал, что поступает так, как должен. Это все, что он мне сказал.

- Понятно, - она кивнула.

- Не плачь, пожалуйста. Ты не заслужила… всего этого. Я хочу, чтоб ты была счастлива.

Он осторожно, словно хрустальную вазочку, приобнял ее за плечи.