Архимаг ее сердца

Мариус ведь… Пелену обрушил ради них. Это немало. И чтобы вот так, сразу, завести любовницу?

Но очень быстро эта мысль, заставляющая сомневаться, утонула в гудящем пламени обиды и разочарования.

- Почему, Мариус? Почему так скоро? – шептали пересохшие губы.

Кьер дал ей малиновой воды, приятно-холодной, с кислинкой.

- Я вот тоже не понимаю, - сказал неохотно, - знали б вы, что с ним творилось, когда вас украла та тварь. Он орал, что обдерет меня заживо, если вы погибнете.

Алька замотала головой. По щекам текли слезы, а в груди так болело, так ныло, что хотелось разодрать грудную клетку, лишь бы избавить себя от этой боли.

- Иди, - прошептала она, - иди, Кьер… пожалуйста. Мне надо побыть одной.

- Я вас не могу вот так оставить.

Алька всхлипнула, попыталась вытереть слезы и перестать плакать. Но истерика рвалась наружу, снося все доводы рассудка.

- Иди, - снова попросила она, - я… клянусь, я ничего с собой не сделаю. Я же обещала… теперь уже тебе, что отвезу тебя в Роутон.

Кьер еще немного потоптался, потом поклонился и тихо вышел.

Неслышно притворил дверь.

Откинувшись затылком на прохладную стену, Алька слепо уставилась в потолок.

Как ты мог, Мариус Эльдор? Почему делаешь мне больно? Не любил, значит?

Рвано выдохнула.

Нет, она в самом деле ничего с собой не сделает. Но теперь… все, что оставалось – это отправиться в Эрифрею и стать королевой.

А потом как-нибудь избавиться от Фэя. Или сдохнуть самой.

***

Поутру, умытая, аккуратно причесанная, разодетая в вышитые шелка, Алька стояла перед столом Сантора и говорил о том, что с радостью выйдет замуж за Флодрета, только если Сантор подарит ей Кьера в личное пользование.

Повелитель крагхов не стал возражать. Усмехнулся, глядя на взволнованную дочь и сдержанно похвалил за принятое разумное решение.

Перед ней лежал путь в Эрифрею. А пламенеющие твари прошлого были надежно заперты глубоко в душе. Они, конечно, бунтовали и требовали выхода, и оттого было очень больно, там, под ребрами, где сердце и душа.

Но Алька крепилась, уговаривая себя, что быть королевой – не так уж и плохо. Да и вообще, принцессы не выходят замуж по любви. Принцессы выходят замуж за тех, кто ценит их происхождение.

ГЛАВА 4. Тени сгущаются

За маленьким окном, единственным окном анатомического театра Святого Надзора, светало. Чернильная синь сменилась фиолетовыми сумерками, и где-то там, у горизонта, пролегла нежно-розовая полоска, предвещающая рассвет.