Страж червонной дамы

Погрузка на паром уже началась. Кто-то поднимался на борт пешком, кто-то заезжал на автомобиле. Царила нервная суета, стоял гвалт.

Каюта-люкс, которую предпочла Зарницына, оказалась на удивление просторной. В ней имелась даже перегородка, делившая жилое пространство надвое. Иллюминаторы были прямоугольные и большие, как обычные окна.

Пока шла погрузка, он продолжал сканировать фон. Тревога усиливалась — субъективно он воспринимал её как предгрозовую вязкую духоту. Но опасность пока не принимала конкретных форм. Если покушение и вправду планировалось, то не на борту, а там, куда они плыли, на Виноградном острове — так чувствовал Пётр.

Когда паром отчалил, взяв курс на юго-запад, они вышли на открытую палубу. Солнце уже окунулось в воду, взметнув багровое зарево. Облака напитались закатной кровью. Ветер свежел.

— Значит, — сказал Пётр, — нанять меня вы решили уже в последний момент. А прилетели сюда одна. По-моему, странно. Вы ведь сделку готовите. По идее, нужны помощники, консультанты, юристы…

— Переговоры пока неофициальные, без бумаг.

Мне от графа передали письмо — сначала он, дескать, хочет познакомиться лично. Он, собственно, предложил погостить у него в усадьбе, но я аккуратненько отказалась.

— И почему?

— Не хочу себя чувствовать как бедная родственница, которую добрый барин приютил и облагодетельствовал. Если обсуждаем дела, то должны быть в равных условиях. Может, у меня это бзик, но я вот такая. Терпеть не могу зависимость от кого-то. Иначе мужики меня бы уже сожрали и кости выплюнули.

— Хм…

— Вот чего ты хмыкаешь? — зло спросила она. — Ты хоть представляешь, из какого дерьма я лезла наверх? Отец кирпичи на стройке таскал, мать горничная была у богатеньких-благородных… А сама я в магазинчике начинала — примерно как та девуля, что вокруг нас с тобой сегодня выплясывала. Так что нет, одолжений мне ни от кого не надо — сама приду и возьму, что мне причитается…

— Я не хотел вас обидеть. Просто думаю — если граф пригласит-таки вас домой, то это будет неплохо. Усадьба наверняка охраняется, ваши враги туда не полезут — они же не идиоты… С другой стороны — и меня тогда оставят за дверью.

Идти в чужой дом с тень-стражем — это оскорбление для хозяев, демонстративный отказ от добрых намерений. Так аристократы считают, по крайней мере…

— И что ты предлагаешь?

— Давайте сделаем так…

Он прервался на полуслове и обернулся, напрягая зрение до предела. Вокруг слонялся народ — многие вышли на свежий воздух, чтобы полюбоваться закатом.