Колючка в Академии Магии

– Значит, здесь играют в дае-гареш!

К этому временем сын наместника подошел к столу, остановившись возле стула с высокой спинкой, на который уже уселся дерганый демон и принялся нервно поправлять фигуры.

Дерганый демон играл за черных, а тот, с кем я столкнулась в дверях, стоял возле его стула и что-то негромко ему говорил. Сторона белых еще пустовала – в актовом зале пока что собрались только демоны.

Тут Шоур Асверс повернул голову и безошибочно уставился на меня, до сих пор стоявшую в дверях.

И я подумала: у меня что, медом намазано, чтобы так на меня пялиться?!

– Здесь не только играют в дае-гардеш, – заявила мне Лоурен, когда мы продолжили казавшийся бесконечным путь к деканату, – но еще и получают очки за победу, а те идут в зачет каждому курсу. Есть групповые состязания и индивидуальные. Групповые, кстати, уже начались. Сегодня играет третий курс демонов против третьего драконьего, но все равно все станут друг другу подсказывать, так что, можно сказать, в очередной раз сыграет пятый курс драконов против пятого демонов.

Но я отмахнулась от сына наместника, как от назойливой мухи.

– А наша группа, она тоже играет? – полюбопытствовала у Лоурен.

– Нет, наша группа не играет, – нахмурилась она, – потому что дае-гардеш не для людей!

От неожиданности я едва не споткнулась.

– Как это, не для людей?! Это еще почему?

– Дае-гардеш привезли с Драконьего Континента, – произнесла она поучительно, – поэтому страсть к этой игре у драконов крови.

Кивнула. Ну что же, я уже заметила, что люди здесь, в Академии Магии Хальстатта, привычно держатся в стороне.

– Глупости! – сказала ей. – Дае-гардеш – это просто игра и ничего больше, и никто не рождается с ней в крови. Играть в нее может каждый.

В нашей семье уважали дае-гардеш, и отец всегда говорил, что залог победы – в логическом мышлении, быстроте реакции и в знаниях магии – как базовой, так и боевой, – а также в способности просчитать возможные ходы соперника.

Правда, в дае-гардеш этих самых возможностей было значительно больше, чем в обычных шахматах.

– Мы так не думаем, – с хмурым видом отозвалась Лоурен, сделав ударение на слове «мы», – потому что за проигрыши тоже начисляют минусы.