Истинная в цепях, или Мы ещё поспорим, кто из нас попал!

 

— Ты ещё и извращенец? — садиться на него как-то резко расхотелось.

— Что ты там себе придумала? Кто из нас ещё извращенец? — он оскорблённо приоткрыл пасть.

Но я уже научилась читать эмоции по этой наглой морде. И видела, что он прикалывается. Только всё равно его заявление вылилось в яркий румянец на моих щеках.

— Не урони, — я забралась на его спину, устроилась на плечах, крепко схватившись за роговые наросты, тянущиеся вдоль позвоночника. — Вперёд, мой верный конь!

— Ножками крепче держись, — фыркнул он, аккуратно поднимаясь.

— Так теплее, — хохотнул он, а я теперь покраснела до кончиков ушей, пониже натянув задравшуюся юбку.

Гад. Ещё и озабоченный!

Но решение было правильным. Так дракон перемещался быстро. Вскоре он собрал в пасть несколько крупных брёвен. Ещё и отыскал уютное место возле берега реки. Его окружали скалы и кусты, что обеспечивало хорошее укрытие от ветра и взглядов других ящеров. Вскоре я уже отогревалась у большого костра, а Радагаст копался в соседних кустах, временами ударяя лапой по воде.

— Снова зубы чистишь?

Наверное, зря я это сказала, потому что в меня полетела лягушка. Или даже жаба, учитывая размеры.

— Фу! — взвыла я, отталкивая от себя бессознательную зелёную тушку.

— Не фу, а кушать подано, — Радагаст гордо выскользнул из-за кустов.

С морды стекала вода, с рогов сползала тина, но выглядел он довольным.

— Лягушку кушать?!

— Жабу, — качнул он головой. — Приятного аппетита.

Как-то снова захотелось плакать…

 

/Радагаст/

— Ешь, говорю, — я подхватил жабку когтями и протянул её девчонке.

Она смешно выпучила карие глаза, закрыла рот ладошками и активно замотала головой, отчего серые пряди растрёпанных волос упали на её бледное лицо.

— Ешь, помрёшь ещё с голоду, — я искренне пытался не расхохотаться.

— Знаешь, я тут вспомнила, что на диете и вообще не ем после шести, — затараторила она, начав отползать от меня по траве. — А ты угощайся, — и с ожиданием вперила в меня взгляд.

Повезёт же с истинной… Про внешность лучше вообще не говорить, болезная она какая-то.

Но и сама сообщила, что мучает её какой-то недуг. Я не столь силён в целительстве, потому отыскал лишь слабую прореху в ауре, которая уже восстанавливалась. Но внешность не главное, мне после тридцати лет в чешуе вообще все люди кажутся странными. Две ноги, две руки, ни когтей, ни клыков, ни рогов. Как выживают только? Признаться, воспоминания о жизни в иной ипостаси почти стёрлись.