Истинная в цепях, или Мы ещё поспорим, кто из нас попал!

— Залезай на шею. Летим.

— Куда? 

— Искать тебе гребень, — прошипел я сквозь стиснутые зубы.

— О, я озвучила не весь список, — погладив малыша по макушке, она поклонилась матери аспиду и поскакала ко мне. — Мне ещё надо и ванную тёплую, и кроватку.

— Не наглей. Надо попытаться раздобыть самое необходимое, — я опустился на землю, ожидая, когда она расположится на мне.

— Почему попытаться? Нельзя просто купить?

— На что? Людям нужны деньги.

— Разве у драконов нет сокровищниц?

— Есть, в нашей стране.

— То есть ты ещё и нищий дополнительно к тому, что беспардонный и бесчувственный извращенец? — невинно поинтересовалась она.

— Я передумал, — схватил её за талию и тут же взмыл в небо, прорубаясь сквозь ветки деревьев. — Полетаешь так.

— Гад, да я тебе…

Хочу нормальную истинную, но выдали это недоразумение. А ведь царь наказал добиться её. Ещё и в животной ипостаси. Интересно, каким образом, по его мнению, можно заставить человеческую девушку полюбить дракона, зверя в её представлении? Как она там говорила? Попал.

Глава 2

/Марина/

— Опусти меня! Опусти меня сейчас же! — прокричала я, барабаня кулаками по чешуйчатому пальцу дракона.

Само собой, мне явно было больнее, чем ему. Бронированный бесчувственный гад! Он не дракон, он тролль!

— Мне холодно! Очень холодно!

Не врала, ветер бил так сильно, что продувал насквозь. Ещё и на высоте было не особо тепло ранним-то осенним утром.

— Мы почти на месте! — проревел Радагаст.

Вот вроде грозный драконище с кучей зубов, но совсем не пугает, наоборот, хочется оттаскать его за хвост и пасть мылом вымыть, чтобы перестал язвить.

— Я больше не могу-у-у! — провыла расстроенно.

Слёзы лились из глаз. Из-за потоков бьющего в лицо ветра. Только дракон решил иначе и… полетел ещё быстрее.

— Зас-сра-ане-ец! — но рот пришлось резко прикрыть, когда мне в лоб прилетело жуком.

Хорошо, что не в глаз и не пониже. Я, конечно, голодная, но не до такой степени.

Полёт продолжался, и теперь приходилось ругаться про себя. К счастью, ещё через десять минут моих мучений, дракон пошёл на снижение.

— Т-ты н-не уж-жасен, т-ты, т-ы-ы, — проклацала я зубами от холода, когда он опустил меня на землю.

— Я думал, ты врёшь про холод, — он озадаченно почесал макушку. — Вы, люди, такие хрупкие.