Истинная в цепях, или Мы ещё поспорим, кто из нас попал!

— Точно, у меня же перья есть!

Желание отблагодарить добрую знахарку было так сильно, что я обратилась за секунду.

— Но нет хвоста, — напомнил Радагаст.

— Красавица, маленькая совсем, — Кария погладила меня по макушке, и я довольно зажмурилась. — Мне удалось увидеть настоящую жар-птицу, вот он настоящий подарок.

— Этого мало. Разве другие перья не подойдут? — расстроилась я.

— Оторвать можно, и любое перо обладает частицей магии. Но в хвосте сила жар-птицы. А отданное добровольно перо из хвоста… Я даже не представляю, какую оно способно творить магию.

Но ты зря огорчаешься, ничего не надо, Марина, — знахарка провела ладонью по моей спине. — Красавица.

— Вот, — поддержал дракон. — А ты всё курица, курица. Говорю же, прекрасная жар-птица.

Опять он что-то на своём драконьем болтает…

— Жалко, что хвоста нет, — я так расстроилась, взглянув на свой коротенький обрубок.

И наверное, очень хотела чем-то отплатить за добро, потому что по телу побежало тепло, и одно из перьев заалело. Сосредоточившись на этом ощущении, я вся распушилась.

Перо становилось всё ярче, росло, начиная испускать яркий свет, пока не стало длинным, украшенным сияющим узором.

— Вот! — я развернулась, подставляя хвост.

Кария больше от неожиданности погладила его, и перо осталось в её ладони. А я как-то подустала и обмякла, осев на пол.

— Что же ты творишь, детонька? — отложив перо на стол, Кария подхватила меня на руки и отнесла к скамье у печи. — Обращайся скорее. 

Безвольно кивнув, я потянулась к своему человеческому облику.

И вскоре развалилась на скамье уже в привычном образе. Кария ринулась к одному из шкафов, загремела баночками, что-то выискивая.

— А сколько ты можешь сделать таких перьев? — задумчиво протянул Никита, покрутив сияющее чудо в руках. — Его же можно продать и получить деньги на еду и прочее. Мы можем сказочно разбогатеть.

— Ни в коем случае! — сердито ответил Радагаст. — Больше так не делай, — наказал он.

— Но… — попыталась возразить я.

— Нет, — отрезал он жёстко.

— Чешую свою отдам, так и получим деньги. А ты не смей раздавать перья.

— Прав он, — знахарка принесла мне кружку с каким-то снадобьем, приподняла мою голову и помогла его выпить. — Жар-птицы — редкость. Перья их наполнены огромной силой. Нельзя никому о тебе знать. Да и вредно тебе пока колдовать, аура не восстановилась.

— Хорошо, вы правы, — было бы глупо спорить с приведёнными аргументами.

К тому же создание пера далось нелегко.