Академия хаоса. Когда рушатся стены

Пальцы дрогнули, и глина в моих руках смялась в лепешку. Родерик сказал, что именно этого добивался император — поймать путника. Сперва сделал приманкой мою мать, следующей жертвой наметил Джафа.

— Можно заставить его поделиться магией, — продолжал Джаф, не подозревая, что сам чуть не стал частью похожего плана.

— Некоторые вещи должны происходить сугубо добровольно, — ответила Марлиза. — К тому же, стремление уподобиться богам — прямой путь к срыву. Вы, кажется, и так ходили по грани какое-то время, Джафри, так лучше бы вам отбросить эти крамольные мысли и умерить гордыню.

Джаф хмыкнул, но не стал спорить. Закинул руку на плечо Миранды, намотал белую прядь волос на палец.

— К слову, я глубоко разочарована вашим поведением на балу, — неодобрительно произнесла Марлиза. — Устроить драку перед императорским троном, — она так резко покачала головой, что ее светлые кудряшки взметнулись.

— Что сказать, я сделал выбор, — не стушевался Джаф. — Именно это делает меня человеком, а не комком грязи.

— Возможно, это было вашей самой большой ошибкой, Джафри Хогер, — процедила она.

— Точно нет, — ухмыльнулся Джаф, незаметно погладив Миранду по спине.

— На сегодня все. Свободны, — сказала Марлиза и демонстративно отвернулась к окну.

Я смяла в кулаке глину и бросила ее в ведро с расходным материалом. Джаф что-то шептал Миранде, и, судя по ее непривычно румяным щекам, это было не для посторонних ушей, так что я не стала дожидаться подругу и вышла в коридор. Эммет появился из соседнего кабинета и замер, увидев меня.

— Важное объявление! — гулко пронеслось под потолком. — Всем собраться в холле академии! Внимание! Всем студентам…

Толпа толкнула нас друг к другу и по лестнице мы спускались бок о бок, но Эммет так и не проронил ни слова. Миранда догнала нас внизу.

— Ты целовалась, — заметил Эммет, и Миранда быстро облизнула припухшие губы.

— А я уже думала, тебя снова Изергаст заколдовал, — вырвалось у меня.

Эммет мотнул головой. Прекрасно. Теперь он, значит, решил меня игнорировать?

Родерик вышел к двойной спирали свечей, пронизывающей все здание академии до самой крыши, и огонь вспыхнул ярче, осветив напряженные лица студентов и преподавателей, собравшихся в холле.

Безошибочно найдя меня взглядом, Родерик едва заметно улыбнулся, и у меня на душе потеплело. Затем он вынул из внутреннего кармана пиджака плотный конверт, на котором клякса сургуча была раздавлена большой печатью.

Из коридора, ведущего в крыло некромантии, появился мастер Изергаст.