Тёмная Вестница

Мама тогда сказала папе на ухо, что это чистокровный ларнский верховой, порода редкая и дорогая, а белых таких вообще не бывает, так что он может стоить очень дорого. Но хозяин лошадей, видимо, не очень хорошо в них разбирался, и как-то неправильно скрестил, получив в итоге больного жеребёнка, но решил его оставить — может быть, из жалости, может быть, надеялся продать кому-то не очень умному. А может быть, как раз хозяин его и купил у какого-то необразованного заводчика, и теперь не знал, что с ним делать.

Папа как бы в шутку спросил, почему такая редкая лошадь занимается такой тривиальной работой, когда могла бы сиять на подиумах и позировать лучшим эльфийским художникам. На что хозяин лошадей тоже как бы пошутил, что отдаст жеребёнка любому, кто сможет проехать на нём хоть один круг по зоопарку, и тут же добавил, что это невозможно, потому что конь, как и все красавцы, дурак.

Жеребёнок был слишком маленьким для того, чтобы на нём ездили взрослые, так что хозяин не рисковал — папа бы на него не полез.

Но зато полезла я, потребовав отвязать его от вороного. Хозяин отвязал, готовясь наслаждаться любимой шуткой — как нам потом рассказали, Юри не был агрессивным и позволял на себе сидеть, проблема была в том, что он никуда не шёл, сколько его ни пинай. Но я знала, что с этим делать — я сняла с себя широкополую летнюю шляпу и надела на Юри, завязав бант под подбородком и дав его глазам блаженную тень. И пинать его не потребовалось. На самом деле, я и верхом ездить толком не умела, так что конь пошёл не потому, что я приказала, а потому, что захотел. Я была уверена, что он просто хотел отойти от вороного, но как только он отошёл, ко мне подбежала мама и повела Юри в поводу, мне вообще не пришлось ничего делать, я просто подпрыгивала в седле от гордости и рассказывала, как я здорово разобралась в его проблеме.

Когда мы закончили круг, папа подписывал документы на жеребёнка, а вокруг собралась толпа зрителей, которые следили за торгами, папа выступал перед этой публикой и выглядел абсолютно счастливым, намекая хозяину лошадей, что если маленькая девочка разобралась в проблеме, даже не обладая образованием, то дурак здесь явно не конь, всем было весело.

Потом мы пришли домой и папа надолго закрылся у себя в кабинете, а на следующий день сказал, что сидеть без дела целое лето вредно для молодого организма, и что если я не буду учиться, то всё забуду.