Отверженная жена дракона

 – Почему ты сказала именно так? Это часть твоей игры, да?

Холодок страха пробегает у меня по затылку.

– Я… нет, я…

– Это ради Аштарии? Боишься, что я вернусь туда и сравняю её с землёй? Поэтому солгала?

Эти слова как отрезвляющая пощёчина.

– Что за бред! – шиплю я.

Дракон ухмыляется так, будто ему уже всё “понятно”. Вот, значит, что он думает обо мне! Будто я призналась в чувствах, чтобы защитить страну от монстра в его лице!

– Ладно, сделаю вид, что поверил, – он снова целует.

Будто ничего не произошло! Будто он только что не сказал самые отвратительные слова на свете!

Весь ужас сегодняшнего дня вдруг обращается в злость. Она кипит во мне, и я резко сжимаю челюсти, кусая мужчину за губу – сильно, до крови. А потом, дёрнувшись, вырываю свою руку из захвата и ударяю по щеке.

Удар совсем слабый – потому что не замахнуться. Но Клоинфарну хватает, чтобы прийти в себя.

Он отстраняется, тяжело дыша, смотрит на меня совершенно чёрными, безумными глазами, в глубине которых горит холодный огонь.

Слизывает кровь с уголка рта, и расплывается в жуткой ухмылке. В этот миг он как никогда похож на безумца. Или на демона без сердца.

– А кролик-то с зубками, – хрипло говорит Клоинфарн и неожиданно отпускает мои руки, но лишь для того, чтобы подхватить под бёдра и перенести на кровать.

Уронив меня на мягкое одеяло, мужчина нависает сверху, отрезая пути к отступлению.

– Твоя ненависть такая сладкая, Адель… Гораздо лучше напускной “любви”.

– Пошёл ты! – шиплю я, пытаясь ударить его по наглому лицу. Чтобы отстал уже, наконец! Но дракон перехватывает мою руку, перелетает наши пальцы и вжимает мою кисть в перину. Его пламенеющий взгляд перемещается с губ на часто вздымающуюся грудь, которая бесстыдно выглядывает из разорванного ворота платья.

– Не смотри! – шиплю я, прикрываясь свободной рукой.

 – У тебя не все дома! Ненавижу, когда ты такой!

– Случаем, не хочешь вырезать мне сердце? – с мрачным любопытством спрашивает он.

– Только глаза! Всё равно ты ничего ими не видишь!

– И что же я не вижу? Просвяти!

– Того, что если у тебя нет человеческих чувств, это не значит, что их нет у других!

– Любопытно… – его тон настолько ледяной, что замораживает воздух.