Тень Дракона

Над головой послышались приглушенные голоса, и молодые люди затаились.

– Донна, что за истерика! Только не говори, что весть о безвременной кончине кузена тебя так расстроила. Тебе он никогда не нравился. Кроме того, он совершил ошибку, а за ошибки полагается платить. Уверен, что такая умненькая девочка, как ты, подобного никогда не сделает. Зато ты теперь единственная наследница. Ого! Смотри-ка, над твоей головой засветился нимб богатой невесты! Короче, можешь меня не благодарить. Лучше сходи, переоденься во что-нибудь попрактичнее и принеси Лапулю.

Пришло время показать тебе что-то очень интересное.

Что сказала девушка, слышно не было, но ее ответ Уороссу явно не понравился.

– Ты разочаровываешь меня, Донна. Сильно разочаровываешь… Да, ладно, не трясись. Я девушек не обижаю. Смотри лучше, что я тебе принес! Целуй меня, сладенькая, крепче. Видишь, как эти камушки чудно подходят к твоим глазкам? Ну, вот глазки и засияли! Давай-ка еще один лечебный поцелуй…

Наверху наступила тишина. Шэрон в бессильной ярости пнул то, что подвернулось под ногу.

Мешок упал, рассыпав крупу и затаившуюся в ней розовую крысу. Явно сильно переевшая Лапуля опрокинулась на спину, делая попытки перевернуться, но вздувшийся живот мешал ей. Можно было бы посочувствовать созданию с намечающимся заворотом кишок, но взбешенному Шэрону было чуждо сострадание. Еще один пинок отправил крысу в полет. Зверек на лету с перепугу освободился от каловых масс и, приземлившись, шустро помчался прямо по отвесной стене. Каменная кладка дрогнула, выпустив клубы пыли, и крыса нырнула в открывающийся темный проход. Опомнившись, Коросс метнулся следом, ловя крысу за конец поводка.

Лапуля пронзительно завизжала.

– Что там внизу!?! – взревел голос Уоросса над головами. – А ну, посторонись!

Люк распахнулся, впуская в подвал пыльный сноп света.

– Бежим, – шепнул Коросс.

И Шэрон, прихватив с собой охапку факелов, устремился следом.

Глава 7. Кросские Катакомбы

Проход, грубо прорубленный в земной тверди, был неровным, местами с обрушившейся сверху землей и провалами в полу, но довольно широким.

Какое-то время крыса бежала по нему со всех своих коротких крысиных ножек, но потом метнулась в одну из трещин в полу и возмущенно заверещала, повиснув на поводке.

Коросс и Шэрон остановились, с трудом переводя дыхание. Насыщенный событиями вечер и бессонная ночь с возлияниями сказывались самым неблагоприятным образом, вызывая головную боль и острую жажду.