Последняя Хранительница

– Если бы с ней что–нибудь случилось, страшно представить, что бы он мог с нами сделать…Ну, вы поняли.

– Как уж тут не понять! – не смогла сдержаться Марфа от едкого замечания, но от моего сурового взгляда, быстро прикусила свой язык.

– Это мой долг, – сказала я женщине и подошла к столу, где стала дальше месить ингредиенты в ступке.

– А это для чего? Ты же сказала, что все позади.

– Я лишь сказала, что кризис миновал, но такая реакция говорит о том, что Урсе понадобится еще и противоаллергические компрессы, – если бы Марша слышала, что за бред я несу, упала бы в обморок.

– Никогда о таком не слыхала, – женщина нахмурила лоб. – Потом узнаю у лекаря, правильно ли ты все делаешь.

– Не уверена, что ваш лекарь знаком с народным знахарством, которое передается от матери к дочери, и только так. Веками наша семья собирала травы, изучала их свойства и разрабатывала лишь нам известные сочетания трав. Так что спросить то вы можете, но не думаю, что лекарь поймет, о чем вы. Хорошо, если не примет вас за фантазёрку или выдумщицу, – я блефовала, очень нагло и неумело.

Никак нельзя было допустить, чтобы она пошла к лекарю и начала, что–то объяснять, он сразу же поймет, что дело нечисто.

– Наверное, ты права. Он и сейчас особо слушать меня не стал. Выдал все, что я попросила и пошел по своим делам. Говорят, королева неважно себя чувствует, – женщина еще что–то говорила, позабыв, что ей здесь не рады, но я и не слушала.

Щепотка того, две щепотки этого. Капля воды. Тщательно перемалываем.

Еще вода. Я впала в некое подобие транса, проделывая такие знакомые движения, отработанные до автоматизма.

– …велел отвести ее в баню на помывку, – слова ворвались в меня неудержимым потоком.

– Баффетта, нельзя этого допустить! – я намеренно не смотрела на стражу, а всячески пыталась поймать взгляд старухи. – Баффетта, только вы сможете что–то придумать! Девушка не способна сейчас даже встать, вы же понимаете?

Она понимала. Я видела это по ее поникшим плечам, по опущенным глазам.

– Ладно, я схожу к лорду Фоксу и попробую его убедить. Только он может договориться… – и снова она не может сказать имя принца, но этого и не нужно, главное, чтобы она ушла.

Двери закрываются. И я начинаю действовать.

– Быстро все встали. Урса, и ты тоже, можешь больше не претворяться. Сейчас будет сложно, но нам уже нечего терять. Кто сможет поцеловать одного из стражей?

– Что? – слышится в мою сторону возмущение и непонимание, а во мне закипает злость.