Последняя Хранительница

Соловей гневно помотал головой, показывая свою злость, но потом все же тихо начал красться мимо домов, увлекая меня за собой.

Двери в дом старухи были сорваны с петель, как будто кто–то ломился в них целенаправленно, а возле косяка мы увидели кровавые разводы, которые чем–то напоминали написанные наспех символы. Внутри же творился неимоверный хаос.

– Бери все, что посчитаешь нужным и уходим.

Спорить я не стала. Хватала все, что попадалось под руку, и запихивала себе в мешок. Соловей стоял на пороге и внимательно смотрел по сторонам, то и дело втягивая в себя воздух.

– Проклятый жасмин…

– Что? – не поняла я.

– Ничего, – отмахнулся он. – Давай быстрее.

Тем временем из соседней комнатушки послышался шорох. Я замерла, бросив на Соловья обеспокоенный взгляд. Он прижал к своим губам указательный палец и тихо двинулся в сторону шума.

Мужчина вошел в комнату, и некоторое время не было слышно ничего, а потом я смогла различить голос. Очень слабый старческий голос. Я, стараясь сильно не шуметь, переступила порог соседнего помещения и оказалась в маленькой кухоньке, где на корточках перед обессиленной женщиной сидел Соловей.

Все вокруг было испачкано кровью, и я не раздумывая кинулась к целительнице. Сразу стало понятно, что ничем помочь я ей не смогу. Живот пересекала огромная рваная рана, и время утекало, словно вода сквозь пальцы.

– Белая ниточка, – из последних сил проговорила старуха. – Столько боли…, столько крови…и, столько же света! Тьма идет за тобой по пятам и тьма же держит тебя за руку.

Она коснулась моего лица с благоговением и оставив след с запахом железа, уронила руки, покинув этот мир навсегда. Я была растеряна. Непонятные слова резали ножом, но предсмертный бред я видела не впервые.

И в момент, как женщина испустила последний вздох округу оглушил рев. Рев, который невозможно было не узнать.

– Ты же сказал, что днем они не выходят?

– Значит, я был не прав!

Соловей выглядел таким же растерянным, как и я.

– Что нам делать?

– У нас мало вариантов: либо сражаться, либо бежать.

– Тогда бежим? – умоляюще просила я. Но где–то глубоко внутри я знала, что как бы я не хотела, Соловей поступит по–своему.

– Луна, времени для споров нет, поэтому ты сделаешь так, как я тебе скажу!

– Но...

– Я даже слушать не буду! У нас очень мало времени. Рядом с тобой я их совсем не ощущаю. У нас будет больше шансов, если мы разделимся.