Последняя Хранительница

Началась ожесточенная борьба за жизнь. Дождь лил как из ведра, застилая глаза, забивая нос и рот.

У Луны в руках блеснул кинжал: тот самый, что не так давно выбирал для нее я. Отряд противника разделился: кто–то кинулся ко мне, кто–то остался сражаться с пленниками, хотя на данный момент уже нельзя было сказать в чью сторону был перевес.

Стук мечей оглушал, прерываемый короткими воинственными криками. На меня обрушился град ударов. Били и справа, и слева, и сверху, всячески пытаясь выбить клинки из моих рук.

А я просто уворачивался, отходил и всячески искал возможность нанести ответные удары.

Один из стражников завел руку вверх и я отпрыгнул, отбив его атаку так, чтобы меч противника полетел сильно в бок, отчего тот завалился, и я воткнул свой кинжал ему в бедро, надеясь, что не задел важных артерий, но тем не менее вывел его из боя. Потом крутанулся и рубанул в левое плечо подбежавшего солдата, в момент, когда он неудачно открылся.

И снова клинки скрестились, и снова я парирую.

Мне уже сложно сказать, скольких я поверг. Но вот передо мной последний, я защищаюсь, делаю вид, что руки устали, и нападать я не собираюсь, однако, как только стражник расслабляется, я резко бросаюсь в атаку, подбрасываю кинжал вверх, отвлекаю и выбиваю меч у своего противника. Делаю подсечку, и мужчина падает, ударившись головой о доски. Пока он не пришел в себя, спихиваю его в воду – пускай поплавает.

Я окинул пристань взглядом, отмечая, что Филин борется с двумя, но на помощь ему бежит Эйтан.

Там я не нужен. Ищу глазами белое пятно и найдя, на мгновение замираю. Стражник, выбивает из рук знахарки кинжал, хватается сгибом локтя за ее шею, а другой рукой приставляет меч к ее горлу.

– Ну что, узнал меня, старый друг? – с гадкой улыбкой спросил он, и его лицо на самом деле показалось мне знакомым. Точно! Один из тех, чьих лошадей мы со знахаркой украли.

– По лицу вижу, что признал, – рассмеялся мужчина, довольный собой, а потом резко прекратил и его улыбка превратилась в оскал уязвленного животного.

– Бросай оружие! И сейчас давай без глупостей, а то твоя девка пострадает.

Тут уже смеяться начинаю я.

– Вперед, здоровяк. Она мне не нужна, – его растерянность доставляет удовольствие, ведь он не знает того, что знаю я. Правда, лицо Луны и без того белое становится цвета мела и практически сливается с ее волосами. Только зелёные глаза блестят обидой.