Последняя Хранительница

Атропин пообещал научить меня этому, а так же пообещал научить защищаться, стать такой сильной, чтобы ни один мужчина не смог причинить мне вред.

– И ты смогла ему довериться?

– Наверное, у меня просто не было шансов, – Ласточка наконец ожила и повернулась к спящему Филину. – Атропин умеет убеждать. Он рассказал мне про мальчика с необычным даром. Мальчика, который умел повелевать волей людей. Про воришку, которому чуть не отрубили руки, за его дела, только лишь потому, что он не умел пользоваться своим даром.

Наставник обещал познакомить меня с ним. Я не могла знать тогда, что именно этот мальчик поможет мне снова доверять мужчинам. Но Хронос знал и подтолкнул к верному решению. А теперь мой Филин лежит здесь, а я не в силах ему помочь.

Девушка заплакала, а я, обняв, просидела с ней почти до восхода солнца, молча разделяя боль своей подруги.

На заре мы доплыли до берега. Мне не верилось, что мой путь почти закончился, что я смогла преодолеть такое расстояние и быть так близко к своей цели.

Филин выглядел неплохо, относительно своего состояния. Он пришел в себя и даже пытался, что–то шутить, когда мы грузили его на повозку, но после сразу же уснул.

– Это нормально, что он столько спит, – спросила меня Ласточка, не отходившая от своего друга и возлюбленного не на шаг.

– Он потерял много сил и сейчас восстанавливается, – попыталась успокоить девушку, но та все равно продолжала кусать свои губы от беспокойства.

На удивление, Эйтан как–то спокойно отнесся к тому, что мы проводим друзей до Гнезда.

Может, начал к ним привыкать? В любом случае спорить не стал и сразу запрыгнул в повозку.

С Соловьем мы больше не разговаривали. Хотя мы то и дело переглядывались, и от его взгляда мои щеки краснели, а по телу пробегала дрожь неконтролируемого возбуждения.

Дорога бежала по холмам, опоясывая их одним за другим и поминутно даря все новые пейзажи. По сторонам дороги, в некотором отдалении виднелись деревни и отдельные домики, с надворными пристройками.

Возделанные поля, сады и стада пасущихся коров и овец придавали картине мирный вид, настолько красивый, что хотелось остановиться и смотреть бесконечно.

Потом мы въехали в ельник. Меня окутало свежим запахом лесной травы. Из ветвей каждой молоденькой елочки, покрытой темными иголками, пробивалось бесчисленное множество длинных желтых побегов. Освещенные солнцем, они сверкали, как свечки. Постепенно стали появляться ореховые и дубовые деревья.