Последняя Хранительница

Страж встретил нас в своей молчаливой манере, однако даже по его взгляду было видно, как он удивлен внезапным гостям.

Ласточка шла впереди, поэтому Ворон не сразу понял в чем дело. Но, увидев на наших руках двух бессознательных незнакомок, проревел:

– Какого…? Кто это?

Ласточка, игнорируя друга, обошла его по дуге и прошла к своей палатке, в которой держала все для первой помощи. Фил тоже пропустил вопрос мимо ушей.

– Расчисти место, – попросил он его. – Положим их перед костром, чтобы не замерзли.

– Посади ее, – кивнув на раненую, сказала вернувшаяся Ласточка.

– Надо сначала достать стрелу.

Девушка села на корточки перед женщиной. Долго не думая, разорвала ворот платья, оголив плечо. Наконечник стрелы упирался в кожу изнутри, однако не пробил ее насквозь.

– Придется пропихнуть, – сказала Ласточка и цокнула языком. – Фил, Сол, встаньте по обе стороны и держите ее крепко. Будем делать все быстро!

Толчок. Глаза женщины распахиваются, она издает дикий крик боли и начинает вырываться. Мы держим крепко, пока Ласточка обламывает стрелу и быстрым движением достает оставшееся в теле древко.

Краем глаза я вижу движение и грозно осаждаю бегущую сюда девушку.

– Стой! Мы знаем, что делаем!

Незнакомка останавливается как вкопанная, однако глаз от этого действия не отводит. И ни один мускул не дергается на лице, как будто ей не в первый раз приходится видеть что–то подобное. «Кто ты, юная дева?»

В это время Ласточка достает стеклянную тару, наполненную вязкой жидкостью, зачерпывает ее и наносит на рану с одной и со второй стороны.

Женщина в наших руках вновь обмякла, потеряв сознание от боли. А девушка же, наоборот, наконец «оживает» и делает шаг к своей знакомой и втягивает носом воздух.

– Овечий жир, соль, лук–репка.

Ласточка хмыкает:

– Знахарка?

– Да, – соглашается девушка. – И она тоже.

– Ну, раз так, то перевязать ее сможешь? – спрашивает моя подруга, впервые окидывая девушку оценивающим взглядом.

Та кивает, и Ласточка отдает ей моток чистой ткани.

– Как хоть зовут тебя?

Девушка замирает, охваченная внутренними переживаниями, что так отчетливо видны на ее уставшем лице. Ласточка смотрит на меня, отмечая странность поведения незнакомки.

– Лýна, – как будто смирившись с чем–то, произносит она. – Меня зовут, Лýна!

Глава 5

Соловей

Я предложил девушке пойти лечь спать в моей палатке, пока мы присматриваем за ее тетушкой, по крайней мере, так она ее называла, пока перевязывала раны. Лýна отказалась.