Последняя Хранительница

Она была местной травницей, и им всегда было о чем поговорить, а иногда и поспорить. Энергия в ней била через край, поэтому не удивительно, что городская жизнь ее прельщала больше.

Крепкая, пышнотелая, она своей харизмой могла привлечь любого добротного мужика. И ей повезло найти такого в Виферне. После того как она окончательно осела в городе, она звала нас перебраться вслед за ней, но тетушка по понятным причинам не могла пойти на такой риск и всегда отвечала отказом.

Однако несколько раз Марша все–таки свозила меня к ней в гости.

Как оказалось, Сорша вышла замуж за местного трактирщика и взяла на себя все обязанности по уходу за этим заведением. Сами же они с Калебом, мужем травницы, жили за самим трактиром, в маленьком домике, в котором от силы было две комнатки и тесная кухня. У них не было детей, поэтому вторую комнату она всегда предоставляла в наше распоряжение, чтобы мы не пересекались с путниками.

Каково же было удивление Сорши, когда она, причитая, открыла двери своего дома и застала нас там.

Стоит отдать ей должное, она не задала нам ни единого вопроса, хотя мы и заявились на ее порог в ночи.

– Завтра. Я спрошу обо всем завтра. А сейчас отдыхайте, мои дорогие, – тихо прошептала она, открывая дверь в хорошо знакомую комнату.

За стеной послышался ворчливый голос Калеба:

– Кого это принесло?

– Это Марша и Настка. Спи.

– Чего это они на ночь глядя и без предупреждения?

– Вот завтра и узнаю. Не выгонять же их.

Мужик еще некоторое время невнятно бухтел, а потом из–за стены послышался громкий храп.

Мы с тетушкой дружно выдохнули. Наконец–то можно было хоть немного расслабиться. Мы быстро разделись, вместе легли в кровать и, обнявшись, заснули.

Он снился мне. В своей черной одежде он стоял вдалеке от меня. Но потом его силуэт становился все ближе и ближе, пока передо мной не осталось лишь его лицо. Мужчина наклонился ко мне и неторопливо коснулся своими мягкими губами моих. Его борода щекотала меня, и я, почему–то, не могла сосредоточиться на поцелуе, не могла отдаться ему полностью.

Непонятное, тревожное ощущение гложило меня, поэтому я разорвала наши уста и посмотрела на мужчину. Я хотела вновь окунуться в его загадочные янтарные, но на меня смотрели два черных омута, на дне которых стал загораться красный огонь.

– Настка, проснись!

Я открыла глаза и сразу не смогла понять где нахожусь. Черные горящие глаза, не хотели отпускать меня даже наяву.

– Все в порядке? – тревожное лицо Марши наконец обрело очертания. – Ты кричала.