Обучиться нельзя обручиться

Тогда я пожалела, что не очень интересовалась Лорданской аристократией, и не знала из какого рода эта «милая девушка». Но позже Ливи рассказала, что это баронесса Камилла Экстон. Она со второго курса считается девушкой Лиама. Страшно ревнива и способна на любые ухищрения, даже подлые, чтобы сохранить этот статус. Да уж, не приятная девица. Ну да боги с ней, лишь бы держалась от меня подальше, вместе со своим блондинчиком.

Я так задумалась, выполняя очередное упражнение, что вздрогнула от неожиданности и чуть не упала, когда над полигоном разнеслось сообщение:

— Адептке Сантес необходимо срочно явиться в кабинет ректора, — все присутствующие стали оборачиваться в мою сторону.

Кто-то был удивлён, кто-то злорадно ухмылялся. — Повторяю. Адептка Эмилия Сантес, срочно к ректору!

— Милли, что случилось? — забеспокоилась Стефи. — Ты что-то натворила?

— Все что я натворила ты и сама знаешь. Ты там тоже была.

Меня охватило нехорошее предчувствие. Похоже, Лиам всё-таки решил отомстить и нажаловался ректору.

А ещё могли целители сообщить. Точно, он, скорее всего, ходил к целителям. Как я раньше не поняла? А ведь гадала, как он так быстро от невидимости избавился.

— Адептка Сантес, вы ещё здесь? — грозно вопросил магистр Харви.

— Уже иду, — протянула я, и поплелась в сторону главного корпуса.

Путь до кабинета ректора не отложился в моей памяти. Я всё это время пыталась понять, кто же рассказал ректору о моей проказе и чего мне ждать от встречи с ним.

Интересно, меня сразу отчислят, или на первый раз просто накажут? Подходя к приёмной ректора, я уже успела придумать семь вариантов развития событий и свою реакцию на каждый из них, а значит, была готова к любому исходу.

Но слова приветствия застряли в горле, а всё придуманное моментально вылетело из головы, когда я вошла в кабинет архимагистра Роланда. Кроме ректора нашей академии, там был и мой отец.

— Эмилия! — воскликнул он, обернувшись ко мне. Тут я не поняла, чего в голосе было больше злости или облегчения.

Меня затрясло, захотелось забиться в угол и зажмуриться. Страшно было до безумия, но я постаралась взять себя в руки и не показывать своих эмоций. Сделала глубокий вдох и медленный выдох.

— Здравствуй, папа, — собственный голос показался жалким.

— Как ты могла сбежать, Эмилия? Я уже две недели тебя разыскиваю, — отец потряс руками в воздухе. — Какие ужасы за это время я себе только не представлял.