Обучиться нельзя обручиться

А слева их гримуар.

Мужчины встали у противоположных сторон алтарного камня. Маркус положил на камень и свой ритуальный кинжал.

— Сейчас нужно их волосы положить в воду, — объяснял Питер. — Дальше я буду читать заклинание, а ты повторяй за мной слово в слово.

— Да понял я, — ответил лорд Гилмор. — Давай уже начнём, а то жутковато как-то.

Мужчины опустили в чашу волосы своих детей. Затем отец Лиама сделал ритуальным кинжалом надрез на левой ладони и расположил её так, чтобы капли крови стекали в воду. Маркус повторил за ним.

— Светлейшая Богиня, взываю к тебе, — нараспев заговорил лорд Ламберт, а отец Милли вторил ему. — Властью главы рода и волей отцов просим благословения для наших детей, — и Питер стал читать текст из гримуара рода Ламберт на древнем наречии.

Мелодичная речь мужчин прокатывалась эхом под сводами ритуального зала. С каждым произнесённым словом, она становилась всё громче и быстрее. Мужчины повторяли заклинание снова и снова. И когда почти прокричали его в девятый раз, вода в серебряной чаше вспыхнула голубым светом и закрутилась воронкой.

Из воронки вылетели два светящихся шара размером с яблоко. Они кружились на небольшом расстоянии друг от друга, будто взявшиеся за руки дети, и поднимались всё выше и выше. А взлетев к сводчатому потолку, ослепительно вспыхнули, залив светом ритуальный зал и исчезли, чтобы в тот же момент появиться рядом с Лиамом и Милли, немного покружить над ними и впечататься в их плечи.

Глава 4.

— Эмилия, вставай. Пора собираться на пары, а то опоздаем, — ворвался в моё дремлющее сознание голос Стефании.

Просыпаться, а тем более вставать мне сегодня совсем не хотелось. Я совершенно не выспалась. Всю ночь видела какие-то странные сны. Сначала снилась странная сияющая женщина с добрыми глазами, которая ласково гладила меня по голове и что-то шептала. Я, правда, ни слова не разобрала, но от неё веяло таким теплом и умиротворением, и мне от этого было так хорошо, что хотелось продлить эту идиллию как можно дольше.

Потом я оказалась в бесконечном пространстве, не имеющем ни пола, ни стен, которое наполняли мириады светлячков, кружащихся в завораживающем танце. И я, окружённая этими светлячками, танцевала с каким-то парнем. Подчиняясь нежной мелодии, мы плыли по воздуху, и это было очень волнующе. Жаль, что я так и не увидела его лица. Но такие сильные и в то же время нежные руки на моей талии...

— Милли, да вставай же ты, — Стефи склонилась надо мной и потрясла за плечо.