Три подарка для ведьмочки

Рывком подняв на ноги, меня ощутимо встряхнули, потом быстро отряхнули и в завершение всего ехидно поинтересовались:

— Надо полагать, вы столь оригинальным способом к моему завтрашнему зачету готовитесь, Анастасия? — Я мотнула головой, пряча пылающее от стыда лицо за шарфиком и растрепанными волосами. — Нет? — продолжил допытываться преподаватель, стоя провокационно близко от меня. — Что же вы тогда тут, барышня, забыли? — внезапно рявкнул Вальдемар Сигизмундович, растеряв обманчивую мягкость речей.

— А вы? — вырвалось у меня.

— Собачку выгуливаю! — буркнул преподаватель.

Он окинул меня хмурым взглядом и отправился помогать сидящей в соседнем сугробе Марьяне, которая выглядела не столько пострадавшей, сколько обалдевшей. Шутка ли дело — нарваться на самого фон Герца, да еще и после сомнительных гаданий!

Едва граф отошел, я облегченно выдохнула. Все время, пока рядом топтался, дышала через раз, оглушенная биением собственного сердца. И что тому было причиной — желтоглазый оборотень или едва не закончившийся катастрофой ритуал, мне невдомек.

— Ко мне, Черт! — скомандовал преподаватель э-э-э… вероятно, собачке. Той самой, которую я с перепуга приняла за адскую гончую, что, между прочим, не удивительно, учитывая ее цвет и габариты. Да и имечко подходящее! Черт он и есть черт!

Пес, вильнув хвостом, бодро потрусил за хозяином, а я, спохватившись, принялась искать в снегу Мурку. Только бы ее в проклятый портал не затянуло! Только бы…

— Мгм?! — раздалось недовольное из сугроба, откуда высунулся длинный розовый хвост и приветливо мне помахал.

Фух! Не затянуло.

Некоторое время спустя…

Глупо было рассчитывать, что мы отделаемся легким испугом. Преподаватель, так вовремя появившийся на пустыре, не мог не заметить, что за кашу мы тут заварили. Надежда, что он сделает вид, будто ничего не видел, тоже не оправдалась. Едва мы пришли в себя после полного провала нашей сомнительной затеи, Валь (как за глаза называли Вальдемара Сигизмундовича в академии) принялся отчитывать нас за глупость, безответственность и (!) за недостаточное знание его предмета.

Нам с Марьяной было так стыдно, что мы даже не оправдывались: стояли, потупившись, и дружно краснели. Ладно бы темнота нас скрывала, так не-е-ет — его сиятельство накастовал в раздражении столько огней, что света от них было больше, чем от проклятого костра.