Три подарка для ведьмочки

И это при том, что он оборотень, обладающий отличным ночным зрением, в отличие от нас.

— Чем вы только думали, глупые девчонки, — шипел преподаватель, переводя взгляд с меня на мою подругу и обратно. — Мало вам разрешенных ритуалов? Решили нервы себе пощекотать, скоротав вечерок с демоном? — Мы синхронно вздохнули, но спорить не стали — действительно ведь решили, и то, что заранее о сути ритуала не знали, вовсе не оправдание. Да и кто в такой ситуации спорит? Проще бурю переждать, чем подкинуть «дровишек» в ее «костер».

Он не договорил, а мы, перестав изображать провинившихся школьниц, уставились на оборотня. Выходит, он не только из сугробов нас вытащил, а и от страшной доли спас? Вот это да!

— Что значит… в ловушку? В какую еще ловушку? Как? — занервничала Марьяна.

— А так, госпожа Бестужева! Дотянись до вас этот хитрый чертяка, стали бы вы ему подчиняться так же, как хотели, чтобы он подчинялся вам.

— Вовсе нет! — Мурмизулия, которая все это время лежала, распластавшись на снегу, и изображала контуженную взрывом полуобморочную страдалицу, шустро взлетела и, заслонив меня крыльями, принялась скороговоркой объяснять магу, как сильно он ошибается.

Оказывается все-то у нее было просчитано, используемые заклинания четко выверены, и низший демон, призванный в наш мир, абсолютно безобиден, особенно до полуночи. Фамильяра, активно жестикулируя, сыпала терминами и формулами, с жаром отстаивая свою точку зрения, а Вальдемар Сигизмундович с интересом слушал, скрестив на груди руки.

Смоляные брови его сиятельства выразительно двигались, пальцы мерно постукивали по плечу, а в глазах отражались золотые огоньки, парившие вокруг нас. Я невольно залюбовалась этим мужчиной, как иногда случалось на лекциях, и оттого, наверное, потеряла нить их разговора. Очнулась, обнаружив, что оба они: и Мурка, и преподаватель, вопросительно смотрят на нас с Марьяной, чего-то явно ожидая. Я растерянно моргнула, не зная, что сказать, а подруга, вспыхнув еще сильнее, воскликнула:

— Ничего я не делала! Это не я! — Она говорила, терзая пальцами свою длинную косу, что могло означать лишь одно — врет! Кому, как ни мне было знать ее привычки.

— Врет! — озвучила мои мысли Мурмизулия, тоже за время их знакомства успевшая хорошо изучить повадки Марьяны.