Три подарка для ведьмочки

Наверняка она разболтала! — Только у меня завтра очень сложный и важный зачет, надо успеть повторить кое-какие темы, — сказала, оправдываясь, про себя же добавила: «Чтобы перед фон Герцем не опозориться — такого он после инцидента на пустыре не простит». — Удивительно, что всего за час я так хорошо выспалась, — пробормотала, ни к кому не обращаясь, но часовщик ответил.

— Ничего удивительного. «Паучок» растянул для вас время, Настенька.

— Растянул… что? — Глаза мои округлились от таких новостей. О подобных амулетах я точно ничего раньше не слышала.

Вот что значит очутиться в логове артефактора! — Как это?

— Примерно так же, как работать с магическим пространством, когда в маленькой квартире по воле архитектора появляются дополнительные помещения. Вот и «паучок», надетый на чью-то шею, способен даровать человеку лишние часы сна. Мне показалось, что вам они, учитывая сегодняшние потрясения, понадобятся.

— Спасибо! — с чувством произнесла я, подавшись к нему в глупом порыве обнять, но вовремя остановилось.

Давно пора было поблагодарить человека за то, что он для меня сегодня сделал, а я все подтверждения теориям заговора искала. Нехорошо! — С меня точно тортик! — воскликнула с воодушевлением. — Большой и вкусный! — пообещала, делая мысленную зарубку забежать после занятий в кондитерскую тетушки Меланьи, расположенную в центре города недалеко от нашей академии. Там, конечно, очередина будет (она всегда есть), но очень уж хочется порадовать соседа чем-нибудь особенным, да и торт, попавший в загребущие лапки Мурочки, я ему задолжала.

— Тортик? Еще один? Где?

Легка на помине!

Обернувшись на голос, я сделала сразу три открытия: во-первых, дверь в мастерской часовщика все-таки имелась, просто располагалась она в темном углу и сильно напоминала теневую завесу, сквозь которую и просочились сразу две фамильяры: моя и Андреаса. Во-вторых, вели они себя спокойно и совершенно не пытались друг друга покусать. Ну и, в-третьих, моя Мурмизулия-свет-Браварная вовсе не весь десерт слопала, потому что в комнату она влетела, как заправский официант, с большой белой тарелкой, на которой лежал маленький кусочек десерта.

Маленький не потому, что тонкий, а потому что тарелка не по размеру подобрана.

— Настасья, это тебе! — торжественно сообщила фамильяра, чувствуя себя на территории «маньячины», как дома. Похоже, возникшее ранее недопонимание она урегулировала не только в отношениях с Бриной, но и с ее хозяином.