Три подарка для ведьмочки

— Для восстановления нервов и сил — идеально! — со знанием дела сообщила киса и, блаженно зажмурившись, облизнулась.

От сердца небось оторвала… сластена розовая.

Глава 4

Сосредоточиться на зачете не получалось. Совсем никак! Марьяна сидела на подоконнике, задумчиво листая учебник, а я смотрела на заметенные снегом крыши за окном и думала о чем угодно, но только не об особенностях магических рас, про которые меня вот-вот будет спрашивать Вальдемар Сигизмундович. Да что там… я о самом Вале тоже не думала, и это было еще более странно, чем моя рассеянность по учебе.

Он состоял из нескольких важных пунктов, выполнить которые следовало до зимнего бала. Своеобразный перечень желаний… хотя, правильней сказать — проблем. И первым пунктом там почему-то значилось имя соседа снизу. Сколько бы ни убеждала себя, что под надписью «Андреас Канерва» я имела в виду тортик, который обещала ему купить, на самом деле мне хотелось выяснить, почему сильный и, без сомнения, востребованный чародей стал часовщиком и затворником.

Он ведь не дряхлый старик, а мужчина в расцвете сил. На вид лет тридцать, может, чуть больше. Хромота отнюдь не критичная, если она вообще имеется. Так что же его тогда побудило отказаться от перспектив, которые сулил редкий магический дар? Явно ведь там что-то нечисто! Есть какая-то особая история. И хотя я прекрасно понимала, что не мое это дело, любопытство жгло, мешая думать о чем-либо другом.

Например, о магическом нападении, которое мне кто-то организовал на лестнице. Хотя, может, и не мне, я же просто оказалась не в том месте не в то время. Мастер бы со мной не согласился — он почему-то был уверен, что травмировать пытались именно меня, но всякое ведь возможно. И с этим всем надо было разобраться как можно скорее, пока загадочный недруг не предпринял очередную попытку отправить меня на больничную койку или (того хуже) на кладбище.

Следующим тревожным пунктом являлась ситуация Марьяны. Папа у нее человек хороший, правильный и в дочери своей души не чает, но… если он всерьез решил, что подобранный им жених способен осчастливить его обожаемую Марьянушку — пиши пропало! Действовать купец теперь будет не из вредности или расчета, а исключительно из любви и благих намерений, коими, как известно, вымощена дорога в ад.