Притворись моей женой, ведьма!

Конечно, я была в гостях у Касси и видела драконов, но эти были другие… Огромные, хищные, пугающего черного оттенка… И что-то в их мощных телах, покрытых шипами, заставило меня судорожно сглотнуть.

Один из драконов спикировал, и за ним последовали остальные. Один, два, три… Кажется, всего их было пятеро. Пятеро драконов, вспоровших зеленую траву острыми когтями. Я закашляла, зажала нос одной рукой, а другой постаралась разогнать слой поднявшейся земляной пыли. Сквозь светло-серый туман, как на экране какого-нибудь блокбастера, появились неясные тени, с каждым шагом приобретающие все более четкие очертания.

Я сощурилась.

Впереди шел высокий (выше остальных) мужчина. Он на ходу застегивал рубашку одной рукой, с другой небрежно свисали сюртук и шейный платок. Из кармана брюк выглядывала цепочка часов. Спортивная фигура, высокий рост, коротко остриженные темные волосы, мрачное лицо без намека на улыбку и пронзительный взгляд янтарных глаз. Так вот какие вы, драконьи дипломаты! Кто бы мог подумать…

За два шага до меня мужчина застегнул последнюю пуговицу и одним быстрым движением, похожим на взмах крыльев, набросил на себя сюртук, представ передо мной полностью одетым.

Я невольно отступила назад и наткнулась спиной на придворного мага. Тот подтолкнул меня с ловкостью загнанного зайца, решившего выпихнуть из теплой норки сородича на съедение волкам, чтобы самому остаться в живых.

— Кьерра Мойра де Лакруста?

Низкий бархатистый голос послал волну мурашек по спине. Уверена, именно таким тоном волк из сказки про семерых козлят спрашивал у малышей, дома ли их мать.

— Смотря кто спрашивает… — осторожно заметила я.

Ладно, Мойра, соберись! Подумаешь, природа не поскупилась на мужскую харизму, когда отсыпала ее этому индивиду. Ничего, бывает. Природа вообще плохо знает, что такое баланс: то недодаст, то так расщедрится, что хоть вешайся.

Я снова обвела дракона взглядом, специально отмечая недостатки: тонкие губы, острые скулы, длинный нос. Он определенно не красавец, но во всем его облике было что-то опасное и потому привлекательное.

Ладно, матушка-природа, я поняла, что ты отчаянно хочешь пристроить этот мужской образец в хорошие руки (возможно, не одни!), но на меня ты зря рассчитываешь. Я здесь, знаешь ли, по работе.

Вряд ли Вселенная меня услышала, но почему-то дышать стало легче. Юмор — наше все.

— Прошу прощения, кьерра, — интонация говорила о том, что мужчина ни в коей мере не сожалеет. Равнодушие, едва прикрытое манерами.