Притворись моей женой, ведьма!

Местное общество настолько патриархально, что не пускает женщин на светские мероприятия? Поэтому мне не разрешили взять с собой даже горничную?

Ковровая дорожка закончилась неожиданно быстро. Мы остановились, и я бросила на короля торопливый изучающий взгляд, прежде чем присесть в реверансе. Вблизи стала заметна сетка глубоких морщин на его лбу и возле глаз. Сигур II был немолод, но крепок на вид.

— Ваше Величество. — Кайден поклонился, за его спиной то же сделали и другие драконы. — Позвольте поблагодарить вас за гостеприимство и выразить надежду, что эта встреча положит начало дружбе между нашими народами.

Сигур II пристально посмотрел на Кайдена, будто изучая, а затем проговорил:

— У нас, гномов, есть старая пословица: не загадывай, да не разочаруешься.

Я, все еще присевшая в реверансе, настороженно вскинула голову: угроза или шутка?

Видимо, Кайден решил, что второе: его губы растянулись в улыбке — настороженной и неестественной.

— Мудрость вашего народа не знает границ, — после небольшой заминки произнес он.

Щека Сигура II дернулась, на донышке светло-голубых, будто выцветших глаз мелькнули удивление и легкое любопытство.

— Не слишком ли быстро вы, драконы, делаете выводы?

— Не думаю, — спокойно парировал Кайден. — У нас хорошая реакция и не менее прекрасная интуиция.

Король ощерился. Я буквально кожей ощутила, как атмосфера в зале начала накаляться. Впервые я подумала, что, пожалуй, дипломатическая миссия может закончиться быстро, неожиданно и самым неприятным для меня образом — шестью трупами, в том числе и моим.

Мамуля меня убьет… Радует, что неотомщенной я точно не останусь. Сдается мне, бабуля всю жизнь мечтала объявить кому-нибудь вендетту.

— Разве самодовольство не один из грехов, по мнению вашего Бога?

Стоящие рядом придворные оживились. Я разглядела у них на поясе секиры и топоры и судорожно сглотнула, прикидывая шансы выбраться из этой передряги живой. Слово плетется медленно, и в драке я практически беззащитна. Вот же черт! Знала бы, взяла бы с собой охотничий нож.

— У нашего Бога много грехов, — медленно начал Кайден, явно подбирая слова. — Но в своих суждениях я не привык опираться на его слова. Как и вы, верно?

— Мой Бог — это наука, — отрезал Сигмур II и подался вперед. — Мы давно не верим в Божий промысел. Наша Судьба в наших руках.

Это бы прозвучало пафосно, если бы не позвякивание оружия рядом со мной.