Притворись моей женой, ведьма!

Заманчиво, непривычно и… почему-то волнительно.

Я сразу же забыла об этих смешанных чувствах, когда пересела и пожала руку новому гному с сеткой глубоких морщин на лбу и сединой в бороде. От пошлых мыслей, приправленных не менее отвратительными картинками, меня передернуло. Я, конечно, успела заметить, как новый сосед пялится на мою грудь, но не ожидала, что все настолько плохо. Проглотив рвущееся наружу Слово, я с улыбкой выползшей на охоту анаконды обратилась к развратному старикашке:

— Уверена, ваша жена не одобрит такого поведения.

Секундное замешательство, отразившееся на его лице, послужило мне отмщением.

— Что-о-о вы хотите сказать? — заикаясь, спросил он.

— Мясо в чесночном соусе. — Я кивнула на его тарелку, пряча злорадную ухмылку. — Ваша жена может не оценить его резкий запах, когда вы вернетесь домой.

Гном с облегчением выдохнул и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но по залу снова пронеслось: «Да здравствует король! Ура!», и ему пришлось торопливо наполнить кубок и поднести его к губам.

Я фыркнула. Краем глаза я заметила заинтересованный взгляд Кайдена, прислушивавшегося к нашему с гномом диалогу, но никак не отреагировала. Слишком быстро все завертелось: короткий тост, поток чужих мыслей, вытесняющих собственное сознание, минутная передышка, и снова все сначала.

От перенапряжения у меня заломило виски, а к горлу подкатила дурнота. Запах жареного мяса становился все невыносимее, треск камина — все громче. Даже отблески огня вдруг стали казаться слишком яркими.

Я боролась с тошнотой, успокаивая себя мыслью, что если меня и вырвет, никто не удивится. Вовремя мне в голову пришла идея с беременностью. Удобное прикрытие, с этим не поспоришь.

С каждым тостом мысли гномов становились все путанее, но при этом в мутном потоке их рассуждений появилась присущая при опьянении откровенность. Вместе с рукопожатиями на меня сыпались чужие секреты, признания в любви, скрываемое неодобрение, сальные намеки (исключительно мысленные), умиления моей красотой (тоже так и не произнесенные вслух), раздражение от затянувшейся игры и даже желание почесать кулаки.

Впрочем, последнее все реже, зато звук падающего тела раздавался все чаще.

Гномы выходили из игры молча: просто падали со стульев едва ли не замертво. К ним тут же подбегали слуги и оттаскивали выбывшего участника в сторону.

Двое драконов тоже сдались, честно признавшись, что больше не могут. Я с тревогой покосилась на Кайдена.