Злая зима

Плюшевый мишка, подаренный папой на восемнадцатилетие, — он никак не мог смириться, что его девочка уже взрослая. В рамочке, усыпанной стразами, фотография — она стоит между родителями, мама смотрит не в объектив, а на нее, во взгляде любовь, от которой щемит сердце. Эльза прижала руку к груди. Сердце отбивало ритм медленно и спокойно, как будто это не ее жизнь только что окончательно разрушилась. Эльза схватила вазу с белыми пушистыми шарами гортензии и запустила ею в стену.

Через минуту в дверь постучали.

Не дождавшись разрешения войти, в комнату заглянула горничная.

— У вас все в порядке? — спросила она у Эльзы, сидящей на кровати и буравящей стену взглядом. На розовых шелковых обоях расплывалось влажное бордовое пятно. — Я приберу, — сказала она, увидев осколки, усыпавшие паркет.

Она сновала по комнате, споро орудуя смешной зеленой метелкой. Рыжие волосы, заплетенные в тугую косу, выбивались непослушными вихрами надо лбом, завивались мягкими кольцами над ушами и шеей. В правом ухе болталась зеленая бирка, в левом — сережка с крупным зеленым камнем.

Мама не любила эту горничную, она и взяла-то ее на работу только потому, что так было принято. Чтобы сберечь репутацию и не прослыть нетолерантной среди своих подруг, мама готова была терпеть в своем доме оборотня.

Горничная быстро смела осколки, собрала цветы в пакет, протерла лужу. Она застыла перед обоями, явно в замешательстве.

— Сами высохнут, — сказала Эльза.

— Принести вам другие цветы? — спросила горничная.

— Вам не понравился запах?

— Нет, все в порядке, — Эльза отвернулась, пряча навернувшиеся слезы.

Горничная вдруг подошла совсем близко, положила руку ей на плечо. Эльза вздрогнула от прикосновения, повернула голову. Рука, густо покрытая золотистым пушком, была теплой и мягкой.

— Мне так жаль, — выдохнула горничная, карие глаза, опушенные рыжими ресницами, смотрели с искренним участием. — Так жаль, что с вами это произошло. Если бы я могла чем-то помочь…

— Ты… — голос вдруг стал хриплым, и Эльза откашлялась.

— Не боишься меня?

— А должна? — женщина усмехнулась. — Я ведь лиса. У оборотней не бывает анафилактического шока на укус вампира. Мы не можем обратиться, да вы и не альфа. Вы вообще не вампир.

— Пока что.

— К тому же вампиры редко нападают на оборотней. Вы разве хотите меня укусить?

Эльза замерла, прислушиваясь к себе. Голод никуда не делся, сидел внутри как злобный пес, готовый сорваться с поводка.