Нянька из другого мира

Разве это причина прогонять меня? Я и тебе помогу, если смогу, хочешь? Скажи, какие у тебя таланты, что ты любишь делать?

Карла рассердилась сильнее прежнего. Сжала руки в кулаки и, крутанувшись на каблучках, развернулась к няне. Девочка дрожала от ярости.

— Ненавижу тебя!.. — зло прошипела она.

И сбежала из детской, громко хлопнув дверью. Слава еще несколько минут сидела в недоумении, понятия не имея, что предпринять дальше. Почему Карла так разозлилась? Что такого особенного было в ее последних словах?

Этот вопрос она решила задать единственному человеку — точнее, демону, но при этом любящему отцу.

Если кто и мог объяснить причину подобного поведения Карлы, то только он.

***

Этим вечером дон Дрэго вернулся далеко за полночь. Но Слава не спала, решив во что бы то ни стало поговорить с отцом девочек. Если так пойдет дальше, Карла совершенно обезумеет. Каждая ее последующая выходка была все злее и изощренные предыдущей, и это не могло не настораживать. Нет, Слава не переживала за свое здоровье и даже за жизнь.

Больше всего она боялась, что весь этот негатив выплеснется на остальных девочек. И если Дэлия еще слишком мала, чтобы понять, то Карина уже сейчас чувствовала за собой вину. За то, что не посвящала так много времени сестре-близняшке. И за то, что не поддерживала ее в грубых шалостях.

— Вы?.. — Дон Дрэго слегка опешил, заметив Ярославу, застывшую в дверном проеме.

Она знала — именно сюда, в каминный зал, заходит магистр перед сном. Для того чтобы поужинать и, возможно, выпить бокал вина после напряженного дня.

Слуги всегда оставляли для него накрытый стол с легкими закусками и пузатую бутыль крепкого виноградного напитка.

Иногда к этим ночным посиделкам магистра присоединялся капеллан, но вчера тот отбыл по делам в соседнюю провинцию. Что было только на руку Славе, решившей переговорить с Дрэго с глазу на глаз.

— Простите, что нарушаю ваше уединение, — вежливо произнесла она, привставая.

Дон Дрэго жестом руки попросил ее остаться на месте и предложил разделить с ним скудную трапезу.

По чести сказать, он был только рад подобной встрече. Прежде они часто вот так допоздна засиживались с женой — играли в карты, обсуждали новости или просто смеялись над только им понятными шутками. Когда же ее не стало, вечера стали особенно тоскливыми и одинокими. И если за дневными заботами печаль почти не ощущалась, то с наступлением темноты усиливалась многократно.

Капеллан, хоть и всячески поддерживал магистра, не был достойной заменой.