Бастард. Хранитель для наследницы

Линайра часто поморгала, отгоняя наваждение: кожу словно вновь обдало его дыханием, а по спине пробежались мурашки.

— Глаза не болят в темноте дырку во мне сверлить? — не выдержала иностранка и фыркнула.

— Я в темноте вижу не хуже, чем днём. Особенность такая, — у Линайры складывалось ощущение, что этот несносный северянин просто развлекается за её счёт.

— Отменная особенность, — скептично заметила она, но всё равно осторожно потрогала пальцами волосы, проверяя, в порядке ли причёска и размышляя, как она выглядит.

— Не нервничай так, — Райдриг рассмеялся и продолжил после короткой паузы. — Пятен на платье нет, ничего не порвано, ничего не смято. Все сидит хорошо. Только бедро спрячь — а-то начальник дворцовой стражи тот еще любитель женских прелестей.

— Он не посмеет. Я — дипломатическое лицо! — Линайра гордо вздёрнула подбородок.

— Ну, я же смог, — прозвучало в тишине хриплое.

Со стороны южанка постаралась оценить ситуацию. Её вялые попытки показать свой авторитет выглядели настолько же нелепо, как тявканье комнатной собачки в сторону здоровенного пустынного кота.

В такт её мыслям с ленивой грацией вышеозначенного зверя Райдриг подошёл к креслу и навис над девушкой. Она инстинктивно постаралась слиться с мебелью. В частности — с этим самым креслом, в которое вцепилась пальцами с остервенением утопающего, царапающего мокрое и скользкое бревно: напрасно, но с отчаянной надеждой.

— А в таверне ты вела себя совершенно иначе, целомудренная пташка с развратной душой строптивой кошки, — северянин тихо прорычал последние слова, нагоняя на дарру немного жути.

— Ик! — Линайра густо покраснела из-за того, что икнула. — Мяу. Ик! Чирик, то есть ой! — выдала южанка череду внезапных звуков.

«Где мои мозги? — девушка впала в панику, продолжая вжиматься в кресло и смотреть на мужчину, отмечая, что в груди опять поднимается тот же неясный жар.

Райдриг резко выпрямился, отошёл от дарры и присел на край письменного стола. В кабинете висела тишина: густая и почти осязаемая. Девушка заметила, что плечи наёмника слегка подрагивают: он беззвучно смеялся.

Южанка тоже позволила себе облегчённо рассмеяться. Обстановка перестала быть столь раскалённой.

— Но как ты меня узнал? Я же совершенно другая, — Линайра задала сильно волновавший её вопрос.

— Как узнал — не особо важно. Я так понимаю, ты посол? — ушёл от ответа северянин.

— Да. Представляю интересы Тарсии, — кивнула девушка, не видя причины скрывать то, что и так вскоре стало бы ясно.