Бастард. Хранитель для наследницы

Молоденькая девушка по приказу отца и матери взошла на престол другого государства в качестве жены короля. Долг перед отечеством заставил отречься от свободы. А её возлюбленного, о котором проведал отец, повесили в день её свадьбы.

Когда Валирэн узнала об этом, то думала, что жизнь окончена. Лишь чудом не сломалась. Смирилась. Выжила. Ради дитя под сердцем, наследника, которого удалось зачать так быстро. Тенью своего мужа она обитала во дворце. Сладкоголосая птица, что больше не хотела и не могла петь.

После рождения дочери маги и лекари сообщили, что вряд ли она сможет ещё раз зачать. Супруг быстро утратил остатки интереса к королеве, переключившись на юных любовниц. И уже много лет Сифрим не посещал покоев Валирэн.

Что толкнуло её в объятия Тарсинга ван Сарана? Одиночество? Отчаяние? Слепое желание хоть что-то сделать для себя? Этот мужчина оказался действительно умелым любовником, подтверждая ходившие о нём слухи. И королева наконец-то смогла почувствовать себя женщиной.

Желанной. Настоящей. По крайней мере, ей так казалось.

Сколько ещё продлится их связь? Валирэн этого не знала и не хотела пока что задумываться. Рано или поздно, но дети вырастут и построят свои собственные семьи. И тогда, по давней традиции Антарии, её отошлют в загородное имение, где она будет находиться в заточении всё время за исключением особенно торжественных приёмов. До самой смерти, которая не заставит себя долго ждать.

Женщина тяжело вздохнула и потёрла пальцами занывшие виски.

Дети. Её счастье и отрада. И её невыносимая головная боль.

Валирэн резко отбросила одеяло и позвонила в колокольчик. В ожидании личной прислуги, королева расхаживала по комнате, сцепив руки за спиной. Она, конечно, ожидала чего-то подобного от своего сына. Но не настолько же идиотского поступка! И радовалась тому, что Тарсинг сперва поделился информацией с ней, а не с её мужем. Королева резко остановилась и замерла, делая длинный выдох, чтобы успокоиться и найти внутреннее равновесие.

Памятуя о своей печальной участи, она непрестанно твердила детям, чуть ли не с рождения, о том, что их судьбы и жизни им не принадлежат в полной мере. Что долг перед отчизной выше всего. И тут такое происшествие. Уму непостижимо. Валирэн снова стала закипать от гнева, поэтому на горничную, тихо вошедшую в комнату, королева чуть ли не рявкнула, впервые не сумев сдержаться.