Яга и Горыныч. Дракон в деле

— Чего тебя бояться? Ты что, людей ешь? Может, младенцев по ночам воруешь?!

— Типун тебе на язык, — неуловимо нахмурилась я, а кот у меня в руках сердито встопорщил шерсть на загривке. — Сказала же: я — ведунья, а не ведьма. Гадостей никому не делаю, прочь никого не гоню. Наоборот, помогаю, если попросят. Людей и зверей лечу, лес оберегаю. А уж если обидят, то да, отомщу, но это будет за дело и непременно по справедливости.

Горыныч наклонил голову, продолжая с каким-то новым интересом изучать меня янтарными глазами.

— И как это выглядит на практике, если не секрет?

Я пожала плечами.

— Ну вот, например, повадились в том году мужики в моем лесу деревья рубить. Лес-то тут заповедный, древний. Многие деревья я сама сажала и растила еще из семечек. Так что позволить их срубить лишь для того, чтобы растопить печь или приготовить еду, было бы кощунством. Они ведь живые, боль не хуже нас чувствуют и к тому же будут помудрее многих. Хотя и мужиков я тоже понять могу, им все-таки дома обогревать надо, а их жены должны кормить детей, поэтому для начала я их просто напугала, а потом отправилась во дворец к королю.

Только и того, что хотела договориться и заранее указать, какие деревья можно рубить, а какие трогать не следует. В лесу же и буреломы есть, и старые, уже больные, уставшие от жизни чащи. Всего-то и требовалось дорогу к ним указать, но это я взяла бы на себя.

Горыныч нетерпеливо поерзал.

— И что же король?

— Ну… его величество оказался не слишком сговорчивым, поэтому, когда я явилась во дворец, меня туда для начала не пустили.

Стража на воротах была со мной крайне невежлива, поэтому большая ее часть до сих пор возмущенно квакает в королевском пруду.

Змей радостно хрюкнул.

— Внутри меня тоже встретили неласково, — продолжила я, не утерпев и утащив со стола небольшую красную ягодку. Вернее, слевитировав ее, чтобы не вставать и лишний раз не тревожить и без того насупленного кота. — Придворным не понравился мой внешний вид, а королевский камердинер даже сделал замечание по поводу моего сарафана… мол, так уже только деревенские простушки и замарашки-нищенки одеваются.

Остальные над этим посмеялись. Поэтому теперь вместо придворных у его величества по дворцу шмыгают мыши, а на месте камердинера стоит замечательный соляной столбик. Что же касается самого короля…

Я засмотрелась в окно.

— Когда я вошла в его покои, он изволил на меня накричать. Якобы я помешала его обеденной трапезе.