Мисс Июль, или Берегитесь, Генералы!

Замуж тебя пока никто не гонит, да и кандидатов на твоё сердце и прочий ливер немного. Так что не вешай нос, ещё станцуем лезгинку на её похоронах!

— Эх, — тяжело вздохнула принцесса и покачала головой. — Не всё так просто в этой жизни.

— Это потому что ты не находила себе нормальных мужиков, — рассмеялась я, — мне, правда, с ними тоже не везло, да и сейчас не лучше. Три болвана, красивы козлы, но скотины редкостные. Вот где справедливость в этом мире?

— Отчасти да, но и забывать про королевский долг никак нельзя, — мягко улыбнувшись, сказала та с немного истеричными нотками в голосе.

— Но отец тебя любит и в обиду не даст, — горячо возразила я. — А те трое меня саму сожрать готовы, и уже сто раз пожалели о том, что выпросили у твоего папаши разрешение на ритуальное призывание невесты. Потому я и говорю: тебе хотя бы выбирать позволено.

— Понимаешь, я не хочу становиться чьим-то аксессуаром или безмолвным украшением, — Ари накрутила локон на палец, я хочу как ты, чтобы с ноги и до нервной икоты всех окружающих!

— Но почему? — не понимая её логики, спросила я.

— Это моя прерогатива закатывать истерики и доводить женихов до нервного срыва. У тебя-то с коммуникацией всё намного проще.

— А почему ты не хочешь за них замуж? — вопросом на вопрос ответила та.

— Потому что я человек, — фыркнула и пожала плечами. — В моём родном мире нет такого. Супруги у нас имеют совершенно равные права в браке, и никто не может принуждать к нему или насильно удерживать. Различие только в том, что разводы существуют и не надо ждать, пока супруг помрёт.

Надоел, развелись и гуляет каждый в свою сторону. А вот так, чтобы насильно и за шкирку… Ну, это то же самое, что красивую птицу посадить в золотую клетку и вырвать ей перед этим все перья, чтобы она не могла улететь. Вроде и накормлена, и не обделена вниманием, но совершенно несчастна. У неё нет той свободы, которую имеют вольные птицы. А выбор ограничен лишь тем, что ей преподносят другие. В таком счастья не найти.

— Но ты могла бы сделать так, чтобы остальные признали твоё право и не смели открывать рот в твоём присутствии? — она с надеждой посмотрела на меня.

— Как бы все эти аристократы ни желали твоей смерти, они не могут подступиться к тебе. Я хочу так же!

— Ничего, вырастешь и поймёшь, как заставлять остальных бояться тебя, — ласково потрепала я её по волосам.

— Я никогда не смогу стать такой же, как ты, — она тяжко вздохнула. — Ты же знаешь, что с моим организмом происходит. От силы мне лет десять осталось.