Гувернантка в драконьем поместье

Я не хочу ворошить прошлое и вам не советую, — спокойно, будто ожидал моего вопроса, пояснил Келбер.

Ну каков самоуверенный стервец! Можно подумать, его слова могли бы на меня повлиять, если бы я и правда замыслила что-то недоброе.

— И что же вы сделаете, если я не послушаю вашего совета? Что было бы, если бы я действительно что-то замышляла? — я иронично улыбнулась. Ситуация, вопреки логике и кипящему в груди раздражению, казалась забавной.

— Мне по силам добиться не только вашей казни, но и исчезновения имени вашего рода из истории страны, — невозмутимость Келбера уже начала раздражать.

Он что, в самом деле решил запугать меня? Будь я злодейкой-заговорщицей, может, и впечатлилась бы немного, но моя совесть перед ним чиста, поэтому мне совершенно нечего опасаться. А вот ему бы задуматься о том, что его отец сделал с моей семьей ради своего и сыновьего благополучия. Это он передо мной виноват и ему бы следовало вести себя осторожнее. Но увы, хоть правда и на моей стороне, но сила — на его. Такой неравный, несправедливый баланс.

Мы вместе смотрели в окно, на цветущий сад, который, наверное, трудно растить в этой жаркой равнине. Мне казалось, я закипаю то ли от злости, то ли от духоты, хотелось как-то поддразнить герцога, хоть немного сбить с него это холодное, отстраненное выражение, заставить слегка понервничать. Я сдерживалась, но чем более мрачным становился вид Келбера, тем быстрее таяло мое самообладание.

— А, впрочем, вы правы, я вынашиваю действительно крайне грандиозный план. Вам следовало бы опасаться, — с язвительной улыбкой заговорила я.

В отражении на стекле я видела, как на миг изменилось выражение лица Келбера. Взгляд ожесточился, черты заострились, на скулах наметились золотые чешуйки. Но он довольно быстро справился с собой. Как только буря эмоций в его душе схлынула, я продолжила, как ни в чем не бывало.

— Я намерена проработать здесь год, оговоренный контрактом, и дать достойные знания юной леди Луизе, после чего спокойно покинуть ваш чрезвычайно гостеприимный дом.

Когда Келбер от злости сжал зубы, я едва не задохнулась от восторга и страха. С одной стороны, меня почему-то радовало, что я смогла вывести его хоть на какие-то эмоции, с другой я понимала, что хожу по очень тонкому льду. Но его взгляд стал таким острым и внимательным, поза — такой напряженной в этот момент, что я быстро решила: вид раздосадованного хозяина поместья стоил небольшого риска.