Сладкий плен

Не жаль?

— Ты меня не пожалел… тогда, — одеяло слегка приподнялось и голос прозвучал более чётко.

— Дурак был… малолетний. Разводись, Вик.

— Для меня существует только один человек… и это не ты, — откинула одеяло окончательно, понимая, что под ним нечем дышать.

— Вик, мы его найдём. Обещаю, — уверил Роман.

— Ром, уходи. Я хочу побыть одна.

— Хорошо. Как скажешь. Отдыхай.

Лишь только хлопнула дверь, Вика села согнув колени, обхватила и, уткнувшись в них подбородком, тихо застонала:

— Дима… Димочка мой…

Месяц спустя.

Сивэль. Вилла тётушки Жозефины.

— Что? — Юстина растерянно смотрела на супруга. — В каком это смысле встретиться?

— Я сразу ему сказал, что это бредовая идея, но ты же знаешь Страсэла. Упёртый, как баран. Уверен, что даже если ты не дашь ему адрес, он всё равно попрётся искать Домиану.

Мучимая сомнениями, Юстина растерянно озиралась по сторонам.

Прекрасный сад тётушки Жозефины благоухал яркими цветочными аккордами, утопая в щедрых солнечных лучах. Щебетание пташек дарило умиротворение и благостное состояние неги.

Юстина и Жозэл стали законными супругам. Под своим крылом их пригрела тётушка. Только-только начали забываться все предшествующие ранее события и тут… прошлое вновь напоминает о себе.

Жозэл подошёл ближе и приобнял супругу за хрупкие плечи.

— Только не вздумай расстраиваться. И вообще, не бери в голову.

Юсти молчала, прокручивая в голове одной ей ведомые страхи и сомнения, о которых она даже любимому мужчине не решалась рассказать.

Почему Гирт ни разу не пришёл к ней в больницу? Что с Домианой? Как Курт? Вместе ли они?

— О чём задумалась? — поинтересовался Жозэл ласково, прекрасно понимая, что его благоверная уже что-то себе накрутила и выудить это из неё будет не просто.

Впрочем, всё так же являясь абсорбом и, даже по возвращении домой не утеряв своих способностей впитывать эмоции, он прекрасно считывал эмоции супруги. А если уж совсем откровенно, то видел её практически насквозь. Склонившись к любимой, тихонько прошептал ей на ухо:

— Юсти, не молчи.

Резко обернувшись, она уткнулась в его плечо вспотевшим лбом и жалобно всхлипнула.

Да, бесспорно, — птичья трель на фоне цветущего сада, опьяняющий чистый воздух, но… ничто так не успокаивает, как объятия любимого мужчины. Его трепетные руки и волнующий шёпот.

— Юсти, что тебя беспокоит?

Девушка вскинула на него заплаканные глаза:

— Жозэл, я хочу, чтобы он с ней встретился.

— В каком смысле? — опешил Жозэл.