Сладкий плен

— Ему через месяц двадцать пять и он уже не сможет пересечь запретную зону. Они расстанутся навсегда. К чему эта бессмысленная встреча?

— Я… я хочу знать, что с ней. А ещё… я уверена, что она очень страдает, вспоминая обо мне. Мы дружим с детства. Дружили… Она должна знать, что у меня всё хорошо.

— Юстина, для них ты умерла. Зачем тормошить былое и пугать Домиану. Ты же знаешь, какая она впечатлительная.

— Знаю. Но я прошу тебя, Жозэл, если ты действительно меня любишь, помоги.

— Зна-аешь, чем надавить.

— Жо-о-оззи! — протянула обиженно, применяя излюбленный приёмчик «губки бантиком, бровки домиком». Древний как мир, но верный и проверенный. Прямиком в сердечко любимому.

Слегка отстраняясь, отошёл на несколько шагов в сторону и, расплетая руки, деловито проговорил:

— Я сам схожу в город и встречусь с Домианой.

— Нет! Я не хочу, чтобы ты туда шёл! — воскликнула Юстина.

— Это почему?

— Просто не хочу!

— Ага.

— Жоз!

— А что, если у них вновь вспыхнут чувства? Месяц. У них остался месяц. Это их не спасёт. Они расстанутся навсегда, Юсти.

— Я эгоистка, да? Думаю только о себе, правильно?

— Именно.

— Жоз, она скучает, я знаю.

— Ладно, я что-нибудь придумаю, — уверил супругу Жозэл. — Только не переживай. Тебе нельзя.

— Жоз? — повела бровью манипуляторша, желая услышать объяснение последней фразы.

— Да, милая?

— Что значит «тебе нельзя»?

Город N.

— Господи, опять этот Рябцев, — протянула Илона раздражённо. — Всё не наотдыхаться. У меня такое впечатление, что он на курортах проводит больше времени, чем в своём офисе.

— Не говори, — поддакнула бывшей сопернице Лариса, энергично клацая по клавиатуре.

Под звон колокольчиков, висящих над дверью, в кабинет вошла Вика.

— Ой, какие люди! — Илона даже пилочку для ногтей в сторону отложила. — Ты уже на работу или только в гости?

— Пока второе, — протянула Вика на выдохе, усаживаясь в своё «соскучившееся» по хозяйке, рабочее кресло.

— Сейчас сделаю, — засуетилась Лариса. — И давай рассказывай.

— Да ну, что там рассказывать? — махнула рукой Виктория, обводя кабинет ленивым взглядом.

— Ну как это что? — Лариса подошла в раковине и наполнила чайник. — Как самочувствие?

— Голове легче, но всё равно какую-то дрянь прописали пить, — пожаловалась женщина.