Разлученные

— Выходи, Рена. Я знаю, что ты здесь.

Женщина подняла руку и продемонстрировала такой же, как у Рены артефакт.

Девушка немедленно вышла из-за куста.

— Мама?

— Какая ты стала большая, Рена!

— Мама!

Это слово вызвало бурю неожиданных эмоций. Рена бросилась к незнакомке и стиснула в крепких объятиях.

— Да, девочка. Для меня прошло всего три года, а для тебя целых пятнадцать! Смотрю, ты совсем взрослая, и судя по платью, нашла артефакт Пути в день, когда тебя продавали за нелюбимого?

Рена в изумлении уронила руки и отступила от женщины, которая, впрочем, ее и не удерживала.

— Только три года? Но как такое возможно?

— Здесь учат, что время — понятие относительное, — мать говорила медленно, с небольшими паузами, словно подзабыла принятый на Андоре всеобщий и теперь подбирает слова. — Чтобы было понятнее, пара минут здесь — это несколько часов в нашем прежнем мире, девочка.

Рена пошатнулась под тяжестью, обрушившейся на нее новости.

— Но как же мне вернуться, мама? Я должна вернуться!

Арин рассмеялась и махнула рукой.

— Так странно слышать «мама» от такой взрослой девушки! Вот что: здесь принято называть родителей по имени, так что зови меня Арин. Так проще. Что же до ответов на вопросы и вообще разговоров, давай их отложим. Что тебе действительно сейчас нужно, так это помыться и переодеться. Ничего, скоро окажешься дома!

С этими словами женщина повернулась и быстрым шагом направилась в сторону дороги. Рена молча, почти не дыша, смотрела ей вслед. Только через несколько шагов Арин обнаружила, что дочь не следует за ней.

— В чем дело, Рена?

— Мне нужно вернуться, Арин. В моем мире остался человек, которого я люблю.

Женщина нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

— Это невозможно. Разве старая Лоэс не предупреждала об этом?

Слово «невозможно» надорвало сердце Рены. Она схватилась за горло, удерживая рвущийся крик отчаяния. Голос не подчинялся, когда она прошептала едва слышно:

— О ком вы говорите? В вашем мире я оказалась случайно, толком даже понять не могу, каким образом.

— Интересно. — Удивление на минуту вытеснило раздражение от упрямства неожиданно появившейся дочери, но Арин по-прежнему не желала задерживаться в ночном лесу. — Хотя все это неважно, расскажешь потом.

— Но что значит — невоз… невозможно? Я н-не смогу вернуться? Никогда?

Ну вот, произнесла это слово. Никогда — это очень долго. Целая вечность без синих глаз Яна, длинная череда лет и одиночество в незнакомом мире.