Разлученные

Чего ждет этот лес?

Глаза стального цвета внимательно вглядывались в мшистые кочки и, похожие на нищих старух, лохматые стволы сосен. И вдруг герцог ясно осознал, что лес наблюдает за ними, словно живое существо. Враждебное существо. Каждый шаг здесь может стать последним.

— Отец, сзади!

Но предупреждение Яна запоздало на долю секунды. Корявые, похожие на щупальца, ветки уже тянулись к мужчине.

Кривые сосновые сучья обхватили его тело и, ломая, потащили вверх. Руки и плечи герцога сдавило в их мощных тисках так, что не вырвешься и рукой не пошевелишь.

Задыхаясь и теряя сознание от нестерпимой боли и давления, от которого трещали кости, Холдер простонал:

— Беги, Ян!

Тишину леса нарушили изумленные, полные ужаса крики членов отряда; кто-то, потеряв разум от ужаса, действительно, бежал. Но Ян, увидев, что его отца захватило и втягивает наверх ожившее дерево, подпрыгнул и повис на одном из суков. Подтянулся и оседлал его, в руках юноши блеснул острый кинжал. Он вонзил лезвие в древесину. Дерево, словно живое, попыталась стряхнуть гибкого юношу, но тот зацепился ногами за неровности ствола, и продолжал долбить со всей силы, перерубая суки, которые удерживали его отца.

Из глубоких ран, нанесенных зловещей сосне, хлынула густая темная жидкость — то ли смола, то ли кровь. Вскоре один из захвативших герцога суков, извиваясь, упал на землю.

Давившие Холдера древесные «руки» ослабили хватку, что дало возможность мужчине набрать в грудь воздуха и немного прийти в себя. Едва он обрел способность дышать, сам выхватил короткий меч.

Из жертвы Холдер мгновенно сделался палачом, расправляясь со спутавшими его ветвями. Во все стороны летели густые капли смолы.

Вскоре часть сучьев извивалась на мшистой подстилке, а оставшиеся обрубки истекали соками и перестали двигаться. Герцог тяжело спрыгнул на землю, придерживая перебитую руку.

— Ян, слезай оттуда!

Ян послушался, ловко соскочив, но только потому, что от сука, за который он цеплялся, остался лишь жалкий обрубок. Молодой человек словно обезумел.

Он вонзал и вонзал кинжал в проклятую сосну, будто хотел перерубить толстый ствол. Осколки щепок и коры летели во все стороны.

Преодолевая боль в помятых ребрах и руке, герцог недоуменно наблюдал, как, затупив кинжал, сын отбросил его в сторону и вытащил меч. Едва пылающее лезвие магического оружия коснулось коры, сосна задрожала, загудела. Оторопевший отряд осыпало дождем иголок.

А затем вдруг дерево исчезло, не оставив даже ямы от корней.