Разлученные

— Я принимаю вызов вместо сына, — медленно проговорил герцог Холдер.

— Отец!.. — возмущенно воскликнул Ян, но его светлость строго взглянул и процедил:

— Молчи, Ян. По кодексу несовершеннолетний не имеет права биться на дуэли. — Его светлость повернулся к Понт-Аруа и издевательски поднял бровь. — Вы, похоже, этого не знали, граф?

Понт-Аруа вдруг побледнел и попятился, натолкнувшись спиной на прислоненные к стене швабры. Герцог Холдер известен, как . Это не мальчишка-третьекурсник! Заметавшийся по углам взгляд свидетельствовал о лихорадочных поисках причин для отказа.

— Простите, Холдер, — вояка поднял свою культю, — Это будет не очень честно, не так ли? Ведь у вас две руки. К тому же целители запретили мне активные упражнения.

— Особенно по утрам? — хохотнул герцог. — Ничего страшного, я убью вас в любом месте и в любое время. Или вы только при госпоже Ирене такой смелый?

В свете ходили смутные слухи о сомнительной храбрости графа и том, каким образом он заслужил боевые награды, но до этого момента Холдер не придавал им значения.

— Э-э, может быть, через несколько месяцев… — Понт-Аруа бочком выбирался из кладовки, пятясь в сторону дамской комнаты. На ходу он прикидывал план действий. Захватив молодую жену, немедленно уехать из этой отвратительной провинции навсегда. Зангрия — большая страна, и Холдер вряд ли будет долго искать его.

А герцог словно читал его мысли:

— Пойдем, Ян. Этот трус не заслуживает права называться мужчиной.

3

Рена металась по комнате, не в силах успокоиться.

Бесконечное хождение от запертой на ключ двери к окну, забитому грубыми досками. Ходила, пока не стала казаться себе маятником — туда-сюда. Девушка устала до изнеможения, но не могла заставить себя прилечь или хотя бы сесть. Не двигаться было страшно, ведь последние минуты ее свободы стремительно утекали, и собственное бессилие казалось проклятьем.

А внизу шло совещание. Понт-Аруа явился в усадьбу Марсо поздней ночью. Лейра Селезия приняла его в гостиной. Впрочем, сегодня здесь даже слуги не думали ложиться — окна усадьбы были ярко освещены и ночные стражи, привычные к тому, что в этом благополучном районе все ложатся рано, несколько раз стучали во входную дверь, чтобы узнать, все ли в порядке у лейра тэ’Марсо.

Обессилев от тревоги и напрасных попыток взломать замок шпилькой или вырвать доски, Рена в изнеможении упала на кровать. И тут в коридоре послышались тяжелые шаги. Девушка насторожилась и вскочила, снова напряженная как пружина.