Разлученные

Ключ заворочался в замочной скважине, и на пороге показалась плотная фигура Ингмара тэ’Марсо. Рена отступила подальше от двери. Отец редко обращал внимание на дочь — только по жалобам гувернанток или второй жены, а тогда в ход шли угрозы и даже трость. Отец бухнул о пол тяжелый, окованный металлом сундучок и мрачно взглянул на дочь.

— Вот подвенечный наряд твоей негодной матери, наденешь его. Порода Арин дает о себе знать! Та убежала, бросив меня с дочерью, когда позвал какой-то проходимец. И ты, такая же дрянь, готова пойти против воли родителей.

— Я не бегу из дома, отец. Я лишь не хочу замуж за этого увечного графа!

— Увечность жениха ей не по нраву! Что ж тебе в ней, в этой его руке? Он не мастеровой, средства к жизни и так имеет. Зато аристократ, а тебя сделает сьеррой!

— Ах, разве это дает счастье, отец?

— Ты, девчонка, как и своя мать, не понимаешь, что есть счастье. Смазливая мордашка — не навсегда, а титул и богатство — дают вес человеку. Эх, да что с тобой говорить, ты вторая Арин.

Но тебе сбежать и опозорить нас не позволю! Ты выйдешь замуж сегодня же, а там — пусть муж за тебя, шалопутная, и отвечает.

Рена пошатнулась, словно отец ударил ее.

— С-cегодня? — Девушка ущипнула себя за запястье, чтобы убедиться, что это не кошмар и не бред. — Но это невозможно!

— Все возможно, если в кошельке водятся золотые леи. А твой жених не скупится! Селезия уже послала предупредить жреца в храме… Чтобы к рассвету ты была готова, слышишь? Пришлю служанку, она пособит со сборами.

Дверь закрылась, со скрипом провернулся ключ. Вскоре почтенный лейр вернулся, втолкнул в комнату молоденькую служанку в длинном белоснежном фартуке и, посчитав отцовский долг выполненным, удалился окончательно.

— Уф, ну дела, барышня вы моя бедная! — затараторила Лия, когда тяжелые шаги лейра прогрохотали по лестнице вниз. — Выдают вас за того анвалида! Мужчина он, конечно, видный, этого не отнять, но больно строгий!

Рена подскочила к девушке, схватив ту за руки.

Она была рада, что в помощь прислали милую легкомысленную Лию, а не старую каргу — служанку мачехи.

— Лия, дорогая, помоги! Я не хочу за графа и ни за что не выйду за него!

— Как не выйдете, моя вы лапонька? Жалко вас, но приведут в храм, а там уж не… — Девушка вдруг оборвала себя на полуслове: — Хотя постойте-ка… При нашем храме есть комнатка, где невеста может побыть одна и вознести молитвы Тее.