Разлученные

Молодой маг закрыл тетрадь и поместил её в свое подпространственное хранилище. Возможно, впоследствии эти записи попадут в семейный архив Холдеров, а если отец найдёт возможным, будут переданы в городской архив Аттенборо, как часть истории округа.

Но где же артефакт?

Юноша снова подступил к ящику с золотом, перебирая монеты. И почти сразу нащупал продолговатый предмет, на сей раз весьма миниатюрный. Сердце бешено заколотилось. На чуть подрагивающей от волнения ладони лежал именно тот предмет, который он искал.

Что-то подобное ему открылось в видении, посланном богиней. Немного напоминает маговизор: ряд кнопок и небольшой экран.

К разочарованию молодого человека, прибор казался мёртвым. Никаких указаний по включению на корпусе не обнаружилось. Ян нажимал все кнопки одну за другой — без результата. Прежде чем его накрыло отчаянием, пришла светлая мысль, что, возможно, артефакт будет действовать в лесу. Богиня не стала бы посылать на поиски неработающей штуки.

Впрочем, сперва нужно выбраться отсюда, а затем думать, как включить.

Молодой маг повесил артефакт Пути на шею рядом с защитным амулетом и сосредоточился на осмотре полок. Не может быть, чтобы среди всего этого хлама не нашлось никакого подручного средства, которое поможет выбраться отсюда. Он тщательно проверил стены на предмет других тайников и скрытых механизмов. Дошёл до стены, затянутой шкурой, и вновь задался вопросом: зачем старуха завесила одну из стен? И почему не разместила здесь полки? Может, не успела? Кстати, а почему Лоэс не укрылась в своем подвале, когда фермеры явились сюда, чтобы сжечь ее вместе с домом?

Преодолевая брезгливость, он приблизился к покрытой смердящим мехом стене.

Рассматривая уцелевшие чёрные жёсткие волоски, Ян пытался угадать животное, но не смог определить — шкура была слишком велика для ханна, и даже у короткорунных пород шерсть не такая жёсткая. Возможно ли, что это то самое жертвенное животное из дневника Лоэс?

Задавшись целью посмотреть, что скрывается под загадочной шкурой, Ян хотел уничтожить ее при помощи огненной стихии.

Однако, к счастью, вовремя сообразил, что тут же сам задохнётся в этом замкнутом пространстве. В гнилостном спертом воздухе подвала дышать было уже тяжело. Резким движением юноша сорвал покров со стены и изумленно уставился на забитую досками крест-накрест, низенькую дверь.

Еще минута, и доски отброшены в угол. Дверь легко открылась. В лицо Яну пахнула могильная сырость.