Велесова ночь, или Погладь моего медведя

Сейчас, на пороге двадцатипятилетия, вспоминая этот разговор и перечитывая короткую записку с повелением явиться в небоскреб Ордена, Алисса горько жалела, что не прислушивалась к словам наставниц и матери-настоятельницы. Сбылось всё, что ей предсказывали. И даже больше.

Мягонькая Лисонька вымахала в тушу, весившую почти двести килограмм, считала себя очень изящной и страшно злилась, если кто-то намекал на то, что она крупнее прочих тигриц Ордена. Перечень запахов, которые Лисса считала неприемлемыми, значительно расширился в тот день, когда Алисса познакомилась с карельским колдуном, потомком Йохана Седерфельда.

Главное место в этом списке заняло понятие «псина». Волк Карла Седерфельда без особого труда проходил у Лисоньки под брюхом, и это усугубило ситуацию с несовпадением оценок изящества.

Карл и Алисса понравились друг другу — а познакомились они на ежегодном Рождественском балу в Ордене Тигриц. Повальсировали, договорились о следующей встрече, обменялись шутками и комплиментами, после чего Карл решил проводить Алиссу домой — по пути подышать морозным воздухом, полюбоваться звездами, оценить ночную жизнь лапландской столицы.

Лисонька продемонстрировала недовольство, гоняла белого волка по сугробам, дважды закапывала с головой и наградила когтистой оплеухой. Алисса краем уха слушала, как защитники ругались: «Кошка драная! А ты — плешивая шавка! А ты — жирная белая корова! Ах ты, хам!» и надеялась, что милые бранятся — только тешатся.

Через месяц стало ясно, что Карл Алиссе нравится, а волк Лисоньке — нет. Попытки встречаться, заперев тигрицу дома, закончились оглушительным провалом. Алисса стала героиней статей в желтой прессе — кошку, выбивающую окна и двери, мчащуюся к гостинице, где остановился Карл, дерущуюся с волком и огрызающуюся на тигриц Патруля, фотографировали все кому не лень. Кто-то запустил сплетню, что графиня Маргрет перед смертью прокляла наследников и наследниц до седьмого колена, и Алисса расплачивается по счетам, выставленным предками.

Матушка с папенькой, уже порадовавшиеся возможному браку, укрепляющему позиции рода в карельских землях, пришли в ужас и требовали от Алиссы, чтобы та приструнила распоясавшуюся тигрицу. Она была бы и рада, но Лисонька не слушала увещеваний, желала выгнать Карла и шавку, воняющую псиной, произвести дезинфекцию комнат в родительском доме, и больше никогда не ходить в гостиницу.