Велесова ночь, или Погладь моего медведя

О том, что о появлении защитницы надо немедленно оповестить Орден никто то ли не подумал, то ли не захотел ускорять разлуку Алиссы с семьей — маленьких колдуний забирали в пансионат, где наставницы и воспитательницы учили их уживаться с защитницей, повелевать посланным богами зверем и закалять волю.

Неизвестно, когда бы родители оповестили мать-настоятельницу — представительницы Ордена сами приехали за Алисой и Лисонькой через месяц, напугав своим появлением дряхлую калининградскую родственницу.

Тут то и нашла коса на камень — Алисса не захотела покидать отчий дом, а Лисонька, почувствовавшая, что ее могут лишить бархатной подушечки, встала на защиту свой хозяйки. Прыгнула на огромную белую тигрицу патрульной и попыталась выцарапать ей глаза.

Противостояние длилось пять лет. Алиссу заманивали в пансионат на новогодние праздники, знакомили с другими маленькими колдуньями, присылали наставниц на дом, но всё без толку. Лисонька росла, наглела, демонстрировала скверный характер, рычала на незнакомцев, портила мебель, стачивая когти, и нервно реагировала на резкие запахи — могла утробно выть часами, если ей что-то не нравилось.

В понятие «не нравилось» входили пряности, лакокрасочные материалы, любые цитрусовые фрукты, большинство тушеных овощей — особенно капуста — бензин и выхлопные газы.

Настоятельница фра Бергента неоднократно посещала дом Эрленсдаттер-Грон ав Харальдскер, разговаривала с Алиссой, объясняла ей, что защитница, которой позволяется делать все, что угодно, может стать проклятьем своей хозяйки.

— Ты должна научиться ей приказывать.

— Зачем? — хмурила брови Алисса. — Она знает, что мне нужно. Она все сделает. Я не хочу ей приказывать. Мы понимаем друг друга.

— Сейчас — да. Позже у вас возникнут противоречия. Кошка может не одобрить твоего избранника. Начнет ревновать. Сердцем почувствует, что это твоя половинка, но будет сопротивляться из вредности.

— И что? — Алисса посмотрела на настоятельницу бездонными черными глазами, в которых плясали искорки колдовской силы.

— Останешься старой девой. Будет у тебя не сорок кошек, а одна капризница, рвущая диваны и отпугивающая всех знакомых от дома.

— Пф-ф, — фыркнула Алисса. — Лучше остаться старой девой, чем приказывать. Но я не боюсь. Я люблю Лиссу, она любит меня. Мы как-нибудь договоримся.