Запутанные строки любви

Я аккуратно нарезаю грушу на одинаковые ломтики, периодически сливая сок с доски обратно в миску. Не нравится мне, что сока слишком много. Хм, а что будет, если использовать сито? Не выйдет, оно в муке. Жаль.

Предварительно закатав рукава, перекладываю кусочки в дуршлаг и ставлю его поверх миски. Несколько кусочков падают на пол, и чайка радостно шлёпает чёрными лапками в сторону добычи. А удобно: даже помойного ведра не надо. Раз! — и прожорливая птичка уже тут.

Так, дальше сковородка. Проверяю плиту на жар.

Горячая, хорошо. Бросаю на поверхность сковороды кусочек сливочного масла. Подождав несколько секунд, он принимается таять.

«Ни капли на сковороду». Я запомнила. Как только масло начинает шкварчать, осторожно высыпаю ломтики на масляную поверхность. Так, что там дальше было? Мука в сок.

Но моей горсти маловато, и я бросаю вторую. Ну, теперь вроде похоже на то, что делал пекарь. Нет, ещё чуть-чуть. Вот так, на всякий случай. Быстро взбалтываю пальцами получившуюся смесь и выливаю к полупрозрачной груше.

Сковорода начинает шипеть, как в прошлый раз. На всякий случай защищаюсь крышкой от горячих брызг, будто щитом.

Краем глаза смотрю на пекаря. Он кивает головой и довольно угукает. Я выдыхаю.

Как только начинка становится тягучей, перекладываю её обратно в миску и накрываю крышкой. А Иша опомниться не дает:

— Неплохо. Теперь тесто.

Он указывает на миску, в которой уже лежат масло, сахар и желток.

— Я не могу!

— Кто кричал о важности пирог? Всё можешь. Взбивалка крепко держи, плечо работай.

Погружаю венчик в масло и пробую сделать несколько движений. Госпожа небесная, да это ещё сложнее, чем само тесто замешивать! Теперь понятно, почему у Иши такие огромные руки!

— Ай, ну тебя. До утра бить масло будешь!

Пекарь выхватывает у меня из рук миску. Пара минут, — и она полна воздушной кремовой массы.

— Остальное сама.

А я уже держу сито с мукой наготове, даже рукава закатала. Три удара и десять поворотов, это я в прошлый раз запомнила.

Три и десять, три и десять... От напряжения даже шрам от ожога на руке заныл. А я изо всех сил продолжаю перемешивать тесто.

Этот пирог однозначно будет самым лучшим!

— А ну-ка стой... Стой! — пекарь пытается ухватить меня за руку, но я вырываюсь:

— Я сама!

Три и десять, три и десять... даже пальцы заболели. Уф, сил никаких не хватит, если так и дальше продолжится! Присыпаю стол мукой и вываливаю неоднородные комки на стол. Теперь осталось самое сложное.