Запутанные строки любви

А пекарь зачем-то шарится по полкам, пока я пытаюсь скатать из неряшливых комков упругий колобок.

А это куда сложнее, чем кажется на первый взгляд!

— А ну дай глянуть, — чувствую, как его горячая ладонь отрывает мою правую руку от теста.

Естественно, сопротивляюсь.

— Эй, ты чего? Только получаться начало!

А великан зачем-то нацепил на нос очки и внимательно всматривается в моё запястье, задумчиво хмыкая:

— Вот оно что, значится... Ваниль.

— Богиней клянусь, не клала ваниль!..

— Да угомонись же, дурная!

От неожиданности я чуть тесто на пол не уронила.

В этот раз ругань пекаря звучит как-то... необычно? Странно? Ещё и бормочет что-то на непонятном языке.

И тут я понимаю...

— Иша, я не знаю что это за грязь! Честно, три недели отмыть пыталась, ничего не выходило!

— Сама грязь! Это воля Фоногеп Маан! Наш бог!

От его рыка даже голова закружилась, и в ногах какая-то слабость. Надо бы присесть.

Я. Совершенно. Ничего. Не. Понимаю.

Давайте ещё раз сначала.

Моя жизнь двигалась в абсолютно идеальном русле, пока я однажды, а если быть точнее, почти два месяца назад, я не встретила красавчика верхом на коне.

Потом оказалось, что красавчика по какой-то таинственной причине близнецы на дух не переносят. А потом я... я... Веду себя, как полнейшая идиотка и дура.

Бр-р-р, позорище какое!..

Так, надо собраться. Сейчас это не имеет никакого значения.

Потом герцог приезжает к нам домой и объявляет меня своей невестой, но при этом совершенно не собирается жениться. Я сбегаю, меня грабят и вроде как ранит брысец.

Я падаю, меня находит на улице какой-то человек и несет в пекарню. Так мало того, на следующее утро он передает письмо с предсказанием будущего.

Теперь оказывается, что грязь на моём запястье это воля какого-то южного бога. Что дальше? Найденная на пляже чайка окажется родной сестрой сводной троюродной внучатой прабабки моей левой коленки?

А в это время великан принес два увеличительных стекла и внимательно рассматривает моё запястье, что-то бормоча на неизвестном языке.

— О-о-о, где же я свернула не туда-а-а?! — от отчаяния бьюсь лбом о широкую спину великана, — за что? За что-о-о?..

— Не ной... — задумчиво бухтит великан и поднимает две правые руки, пропуская меня вперёд. — Вроде её воля. А вроде нет. Гляди, — он указывает кончиком самописки на маленькие кудрявые загогулинки, — это буква матери.

Он замолкает, а я вглядываюсь в увеличительные стёкла. Ой, а цветов над шрамом раньше не было. И этих странных листьев...