Запутанные строки любви

Рыдала по нему, представляла своим героем, даже портрет нарисовала. Свой отправила... позорище! Вы может и не поверите, но мне правда за это стыдно. Может быть, в браке с графом не было бы ничего плохого? Жили бы по соседству, я бы к ним в гости бегала по соседским огородам... Интересно, чем они сейчас занимаются? Эван, наверно, над бумагами в порту сидит, а Миа очередное платье для баронессы шьёт и ворчит.

Эх, всё бы отдала, лишь бы одним глазком взглянуть...

Всё, хватит. Не могу об этом думать. Внутри так больно, будто сотни раскалённых ручек от печных заслонок разом жгут.

Одним глотком допиваю остатки какао вместе с осадком и облокачиваюсь на стену.

— Ну чего? Живая? — устало киваю великану и прикрываю глаза. — Вот. Лучше чудо-травок. Зря раньше не вспомнил.

— Иша, миленький, мне так плохо... лучше бы я умерла тогда у твоего порога.

— А ну цыц! Сама виновата! Я стараюсь, а она... на крупы тебя коленом ставить и сечь, — ворчит великан. — Дурная девица! Чепуху не мели!

Ну вижу же по лицу, волнуется.

Места себе не находит. Банки одну за другой с полок достаёт, посуду с места на место перекладывает, за швабру хватается... о, ну зачем? Меня ругал, а сам к тесту, и даже руки не помыл.

Эх, я же до последнего думала, что это грязь на запястье въелась. Ещё краснота от ожога была, вообще ничего непонятно было. А теперь от моего запястья узор ползёт. Странный узор: почти на сгибе веточка, на крапиву похожа, только листочки землянику напоминают. А над веточкой цветы, будто нарциссы, только лепестки тонкие.

На первый взгляд чем-то птичек напоминают.

— Если бог на самом деле меня выбрал, то он ошибся, — я даже не сразу поняла, что вслух это сказала. Иша вздрогнул и выронил банку с какой-то южной пряностью.

— Дурная! Думай голова, прежде чем говорить! — рычит великан. — Глаза даром даны? Смотри, наблюдай... — он тяжело кряхтит, собирая рассыпанные крупные серо-зелёные листья. — Божья воля не слово, знаки. А знак... да хоть вот это! — пальцем одной из свободных рук он указал на напрягшуюся чайку.

— И чтоб больше такой слова не слышал!

Ну, если так рассуждать, то и сгоревшие волосы знаком могли быть. И знакомство с Гальяном. А письмо так тем более, супер-знак. Знамение целое. Как салют в конце праздника.

— Всё! Это уже вообще ни в какие рамки! — опять эта ведьма!

Чайка, заслышав ругань и громкий топот мгновенно спрыгивает с моих коленок и прячется за любимой мусоркой. Угх, от одного только её голоса зубы сводит, будто кислого чая напилась.