Запутанные строки любви

Он с удовольствием читал про её самоотверженное желание посвятить себя выпечке, нелепый конкурс с пирогами, ссору с кондитерской, простуду и прочие жизненные мелочи. С другой стороны его волновало то, что чародей знал о её жизни слишком много. Он описал кладовку, в которой спит Алита, шрам от шипа брысца на её ноге, и особенно его смутило подробное описание ночного происшествия.

В эту минуту Его Светлость поймал себя на крайне неприятной мысли: он боится. Алита там совершенно одна, а чародей, по всей видимости, всемогущий.

И его письма про неё с каждым разом обретали какое-то необъяснимое тепло. Он также поймал себя на мысли, что зол на незнакомца и, — сжалься, богиня! — завидует ему.

Эти новые чувства оказались неприемлемы для герцога, и он с размаху бахнул кулаком по столу, дабы освободиться от них.

"Я размяк. Нельзя позволять чувствам брать верх над разумом!" — затем он задумчиво перепел пальцы и положил на них подбородок. — "Портрет может быть уловкой".

Он попытался подкрепить свои мысли уверенностью, но её практически не осталось.

Почти два месяца Его Светлость безостановочно лгал себе и в итоге окончательно запутался. Но правда непобедима. И подтверждалась она запиской, с которой он не расставался даже во сне.

"Хотите на мне жениться?"

За все тридцать лет жизни он не мог даже подумать, что подобное произойдёт. Нонсенс! Кто-то по собственной воле решил сделать ему предложение, руководствуясь чувствами. Человеку, которого все предпочитают обходить стороной, к которому обращаются только из исключительной важности.

..

Он бережно погладил обложку потрёпанного Алитиного дневника. Она не лгала. Даже больше, ему казалось, что она вообще не умеет врать.

"Скорее всего, Сола её использовала. Это очень на неё похоже: делать что-то чужими руками. Бедная девочка, я украл её детство..." — сердце герцога в очередной раз отчаянно забилось, но в этот раз он был сильнее своего тела. — "Нет. Чувства это непозволительная роскошь в моём положении. Для начала надо забрать её и понаблюдать".

Острым почерком он сообщил о своём решении чародею. И где-то глубоко внутри он уже знал ответ.

Нет, — а следом за ним из глубины белоснежного листа всплывали оправдания. Девочка под защитой рода Фогельзанг, они слишком опасны и непредсказуемы будто пожар, нужен правильный момент, он сам её приведёт...

"Этому чародею нельзя верить. Неизвестно, что им движет и на что он способен".

В этот раз он обратился к золотой змейке без особых колебаний.